Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 92 – Павел Казаков

Нельзя сказать, что я не думал об этом. Но можно сказать, что я не думал об этом всерьёз. Как я их объединю? Армия? Я вообще не военный. Провернуть что-то такое мне казалось совершенно нереальным. Но, с другой стороны, а что делать? Надо совершать диверсии, не позволяя быстро производить оборудование для чипирования и промывания мозгов, надо препятствовать установлению имперского контроля над планетой, но не приведёт ли это к какой-нибудь массовой зачистке планеты? Вот, например, собрал я армию, и мы очень успешно противостоим всем имперским планам. Тесним их в партизанском режиме или даже в открытом противостоянии. Имперцы понимают, что не получится у них всю планету подчинить, не захотят ли они тогда всех тут зачистить и оставить тусоваться без тел? Ну, типа отбомбиться каким-нибудь супероружием с орбиты. На что пойдут имперцы в той или иной ситуации? Готов ли я к последствиям? В общем, я в уме всех хороших объединил, всех плохих победил, но в итоге понял, что все равно проиграл и выхода нет. Интересно, а не был ли я русским до попадания в это тело? Откуда во мне эти депрессивные традиции мышления?

Я поделился всем, что было в голове, с Крапивой.

Крапива подумала, отвлеклась на то, чтобы заказать себе третью порцию шашлыков, после чего начала говорить:

— Смотри, эти несколько десятков тысяч Рангов — ресурс, который мы должны использовать. Я вот думала, для чего его использовать? Чтобы победить Империю? Вряд ли получится. Чтобы спастись отсюда? Ещё куда ни шло. Чтобы Империя по каким-то причинам отказалась от Земли? Вот это было бы круто. Эти Ранги в любом случае примкнут к кому-то или объединятся вокруг кого-то, кто может командовать. Так что выбора у тебя особо-то и нет. Насчёт того, что сделает Империя, если проиграет… Надо просто учитывать такой сценарий и бороться таким образом, чтобы этого не случилось. Если ты заранее знаешь, где на дороге крутой поворот, ты заранее притормаживаешь или не разгоняешься. Кстати, именно поэтому нам и надо брать всё в свои руки, так как остальные могут не считать такой сценарий чем-то совсем уж плохим.

— Ладно. С этим понятно, но я не очень-то могу командовать.

— Вот это сейчас твоя скромность решила ва-банк пойти! И откуда такие странные высказывания? Ты единственный из моих ровесников реально командовал кучей людей на достаточно сложных объектах. Чего ты мне рассказываешь, что не командовал, если я сама в прошлом году видела, как ты с лесов, будто Ленин с броневика, на двадцать взрослых мужиков матом орал, чтобы они шли работать несмотря на дождь или ты им всем интим обеспечишь со своим активным участием. И они пошли. Я сколько себя помню, ты не стеснялся приказы раздавать. И знаешь, почему их выполняли? Ведь, согласись, твои приказы редко игнорируют.

— Да, редко. И почему?

— Несколько причин. Они разумные, то есть выполнимые именно тем человеком, который приказ получает. Далее. Они идут на пользу всем. И ещё. Ты можешь сделать сам всё то, что приказываешь другим, и готов работать не меньше. А также у тебя есть сила убеждения, хотя я сама не очень понимаю, что это такое. Ты говоришь, что что-то надо сделать, и человек делает. Такое ощущение, что если ты уверен, что так правильно, то человек с тобой намного легче соглашается, чем в тех же обстоятельствах он бы согласился с кем-то ещё.