Книга Маугли 4, страница 110 – Павел Казаков

Так… Что-то тут не так. Несмотря на сильное тело, я вряд ли могу так идеально контролировать своё оружие, которым даже не сражался ни разу. Теперь я начал медленно двигать глефой, держа её перед собой на прямой руке и внимательно контролируя кончик лезвия.

И я понял!

Это мой телекинез. Практически неосознанно я контролировал оружие таким образом, что оно подчинялось мне как кисточка художнику-профессионалу, но делал это не за счёт мускульных усилий, вернее, не только за счёт них, а помогая телекинезом. Я хотел резко сдвинуть лезвие вправо, и оно летело вправо ещё до того, как нервный импульс сокращал мышцы. Красота!

Немного побаловавшись своим новым умением и оставив в печали несколько десятков обезглавленных колючек, я продолжил путь, положив глефу на плечо.

Так что я там думал? Про свободу. Да, я хочу быть свободен. Свободен сейчас с уверенностью свободы в будущем. Я хочу наслаждаться моментом, но при этом не бояться смотреть далеко в будущее. Я хочу найти ту, которую мне надо найти. Я не хочу, чтобы одни люди контролировали других наиболее мерзким способом — через скрытые внушения. Это приятно — знать, чего хочешь. Да и идти, махая острой железкой на палке и сражаясь с бурьяном мне тоже нравится. Если бы меня ждала на другом конце этого городка Колючка, а не какой-то мутный мастер Дик, я был бы абсолютно счастлив…

Дзынь!

Глефа отбила металлический предмет, который Восприятие через долю секунды идентифицировало как цельнометаллическую стрелку.

Вжух!

Мимо пронеслась ещё одна. Эту я не стал отбивать, а просто отвёл телекинезом немного в сторону. Стреляли из кустов, которые подходили вплотную к дороге. Я вытянул Восприятие в эту сторону и «увидел» двух мужчин, активно манипулирующих с какими-то штуками, скорее всего, метателями.

Я рванул в их сторону, поудобнее перехватив глефу. Вот уже я их вижу не только Восприятием. Один, верно оценив скорость моего приближения, откидывает метатель и замахивается оружием, которое больше всего напоминает молоток на длинной ручке, второй продолжает заряжать метатель, при этом отступив за спину своего товарища. Тот, что схватился за молоток, делает замах и наносит удар, но мы не в тренировочном поединке как с Власом, поэтому я использую свои способности как мне удобно — чуть отталкиваю его оружие телекинезом и коротким взмахом глефы снизу вверх ударяю вдоль древка молотка. Молодой парень орёт от боли и роняет своё странное оружие, так как большая часть его пальцев отрезана одним ударом. Я несусь мимо него ко второму бойцу и телекинезом пихаю направляемый на меня метатель в сторону. Стрелка летит влево, а глефа ударяет парня по голове. Не фатально, а древком. А может и фатально — парень рухнул как подкошенный.

Итого. Один стоит, согнувшись, и орёт, второй тихо лежит. Я, если честно, немного растерялся и меня так раздражал орущий парень, что я не придумал ничего лучше, чем врезать и ему по голове. Тот мгновенно свалился, но не замолк, а продолжил стонать, причём стон его был ничуть не тише крика, хотя так и не должно быть. Да что ж он за крикун такой⁈

— Заткнись, придурок! — крикнул я, но меня проигнорировали, единственное — в стоны добавили что-то интимное про папу Йоду.

Я усмирил своё желание окончательно вырубить орущего разбойника. Надо же понять, с кем имею дело и почему на меня напали. Я подошёл к парню и, наступив на запястье, поднёс лезвие глефы к его носу.