Книга Лом 1, страница 13 – Павел Казаков

Также у меня было время подумать, как повлияет наша операция на взаимоотношения хомо и формикадо. В принципе, войны с хомо как таковой у нас не было. Нашим расам своих проблем хватало. Тем не менее такие стычки на пограничных или нейтральных территориях, как та, в которой я потерял четыре шестых своего звена, не были редкостью. Редкостью было то, что в нашей операции на кону стоял настолько большой приз. Не надо быть аналитиком уровня принца, чтобы понять, что хомо задействуют все ресурсы, чтобы получить наш груз. Вряд ли будет объявлена война, даже если они поймут, что груз утерян, но можно быть уверенным, что они захотят ответить какой-нибудь гадостью. А пока хомо в любом случае будут искать груз изо всех сил, так как очевидно, что корабль не был взломан. Если бы мы взломали полностью бортовой компьютер, он бы послал сигнал, что такой-то корабль взят под контроль таким-то пилотом. У нас это обязательная часть процедуры. Как только пилот авторизуется, то корабль оповещает об этом. Поскольку мы не авторизовались, а смысл взлома в этом и состоял — авторизоваться в компьютере данного корабля, то хомо знают, что мы могли отправить корабль только по заранее установленным маршрутам.

Сколько времени займёт проверка всех возможных маршрутов? Смотря какие ресурсы на это бросить. Если максимальные, то немного. Очень быстро они определят возможные места нашего прибытия, и в каждую систему прибудет поисковый отряд. Мы сейчас могли лишь гадать, как быстро на орбите этой планеты появятся поисковые корабли хомо. Что такое поисковый отряд с технической стороны? Корабли с самыми мощными сканирующими и наблюдательными системами, самые современные компьютеры, которые будут обсчитывать результаты этих наблюдений. Это может быть один корабль, могут быть десятки. Возможно, прямо сейчас они уже на орбите.

Чтобы нас точно не заметили, нам бы пришлось сидеть в глубокой пещере. Всё-таки наши тела весьма отличаются от местных, их легко срисовать, если знаешь, что ищешь. Наше оружие, наши тактические блоки — всё может стать объектом поиска. Это с поверхности планета кажется большой, а для хорошего корабля-сканера ничего не стоит за первый же пролёт над этими джунглями посчитать здесь все деревья и всех обезьян, а за второй — все листья и все цветочки. Плюс поисковый отряд — это всегда обученные специалисты. Они подключаются ко всем системам наблюдения, которые есть на этой планете, и задействуют все местные силы. В некоторых случаях они могут даже стать центральной властью на планете, чтобы перетряхнуть её с полюса до полюса. Утешало то, что груз настолько хорошо экранирован, что его никаким сканером не засечёшь. Чтобы его найти, надо копать именно в том месте, где мы его оставили. Обдумывая всё это, я снова и снова склонялся к тому, что план принца был рисковый, но единственно верный. В телах формикадо мы не могли быть в безопасности.

Спустя три недели принц получил устойчивые результаты. Муравьи стабильно мутировали и показывали развитие в нужном направлении. Возможно, этот муравейник нам не пригодится, возможно, пригодится. Посмотрим, а пока нам стоило двигаться по нашему плану дальше. Мы снова сменили место, отойдя от муравейника на пятьсот километров.

Нам предстояло умереть. Вернее, законсервировать наши тела. В состоянии консервации Сигма может провести около тридцати местных лет, а Гамма чуть больше сорока. О чём стоит позаботиться, так это о том, чтобы нас банально физически не повредили. Место мы на самом деле нашли ещё на корабле, внимательно просматривая поверхность. И теперь вот добрались. Небольшая каменная пещера. Несколько дней мы занимались тем, что готовились замуровать сами себя. В основном этим занимался я, двумя двухсоткилограммовыми телами таская тяжеленные камни, а принц, который один был больше моих двух тел, не стеснялся бездельничать, делая вид, что что-то там думает важное.