Книга Вера стада, страница 124 – Джеймс С. А. Кори

«Я – это не то, – подает голос Илси, и рой ощущает смятение. Илси тоже ощущает его, потому что они теперь – одно. Рой чувствует, как Илси с трудом подбирает слова, потом чувствует, как она их находит. – Мы все состоим из голосов и старых, непреднамеренно установленных связей. Заходи. Войди внутрь. Смотри».

Илси открывается, и рой влетает в нее так, как ни разу не пробовал влетать прежде – не было нужды. Он не вспоминает Илси, а вселяется в нее со всей полнотой, на какую способен. Начинает жить в ней. Несмотря на начавшийся распад, он теперь воспринимает Илси по-другому, взирая на нее не как захватчик, воспользовавшийся ее воспоминаниями, а так, как она сама взирала на себя. Он слышит перекличку славословий и упреков, обращенных к себе, он чувствует стыд, гордость, вдохновение, беспокойство. Он перенял все это от нее, но те воспоминания были давними. Из детства Илси. Республика Илси начала разваливаться задолго до появления роя. Там, где он искал одного – неподвижной срединной точки, составляющей Илси Аннализу Янин, – рой находит сложность. Хаос. Не один голос, а нестройный хор перекрикивающих друг друга голосов.

Женщина в зеркале выглядит ошеломленной.

Рой меняет свое внутреннее строение. Он находит Джеллита, в котором тоже ощущает конфликты и разногласия. Иная структура, иной оттенок, но та же множественность. От Эмир осталось немного, так что рою трудно судить. Но сущность, душа, тот неделимый атом, что составляет каждого из них, неуловим, как знойное марево.

– Вас здесь действительно нет, – произносит он вслух, вздрагивая от собственного голоса.

«Мы здесь, – отвечает Илси. – И были такими всегда. Мы – не то, что ты думал».

Джеллит огрызается: «Да что ты? Что, нам поплакать над учебником когнитивной нейрофизиологии для второго курса? Да, для единого „я“ нет опоры. И никогда не было. Охрененно старая новость. А все же, я бы сказал, мы хорошо поработали. Он сожрал всего троих – и разобрался во всей человеческой херне».

Рой наклоняется к зеркалу. Подносит палец к иллюзорному пальцу, протянувшемуся ему навстречу.

Совершается некий глубинный сдвиг.

* * *

Рой отходит от зеркала. Сердце бьется часто. Появилось предчувствие опасности, будто от внезапного шума, но шума не было. Ни взрывов, ни стука кулаком в дверь. Он оглядывает комнатушку, приближая свое восприятие к человеческому, но искать тут нечего. Все как раньше. И все другое. Изменился рой.

Он снова поворачивается к зеркалу. Работа по перестройке тела представляется чем-то совершенно новым – словно ты прошел по тропинке, а потом не можешь найти обратной дороги.

Он заглядывает в себя, ища Илси, и находит ее. Воспоминания и знания, наполнявшие ее жизнь. Манеру говорить, звучание голоса. Это осталось. Он обращается к Джеллиту, находит и его тоже. Ненависть Джеллита к рою, отчаяние после стольких потерь. Любовь к сестре и обида на нее. Все осталось прежним – и все полностью изменилось. Рой ждет, когда они заговорят. Ждет, что Джеллит заорет, а Илси станет его успокаивать, Эмир едко заметит: «Просто не верится, какой ты глупый», или «Попробуй быть помягче», или «Очень, очень неэтично».

Все это осталось на месте, все до мелочей, но теперь рой видит руку, управляющую марионетками, – и это его рука.

«Вот дерьмо, – думает рой, – Он прав. Их нет. Я – не они. Я их убил».