Книга Вера стада, страница 17 – Джеймс С. А. Кори

— Остерегись, – сказал Рикар, подразумевая уже не разницу в размерах. – Смотри, чтобы тебе не было больно.

— Мы не выбираем предметы обстановки, – отмахнулся Кампар, сам удивляясь своему желанию оправдаться. – Несколько минут удовольствия там, где они так редки. Только и всего.

— Я тоже пробовал. А когда мы потеряли Деннию… Мы с ней знали об опасности. Все знали. И все равно без них хреново.

— Это не новость. При всех их грехах смерть изобрели не карриксы.

— Они ее чертовски ускорили, – сказал Рикар. – Для чего бы нас ни использовали, без насилия не обойдется. И им все равно, живы мы или нет.

— Я тут бессилен. – Кампар обвел рукой комнату вместе с коридорами и дверными проемами. – Вот все, что у нас есть. Отказывать себе в малой толике жизни? Не вижу смысла умирать прежде, чем придет смерть.

— Просто не хочу, чтобы тебе было больно.

— Понимаю, – сказал Кампар. – И ценю, поверь мне. Но боли нам все равно не избежать.

Говорить этого не следовало. Он сразу пожалел о своих словах, увидев, как сжался Рикар, и опустил ладонь ему на плечо: пусть ее тяжесть скажет то, чего не умеет сказать язык. Рикар с минуту терпел, затем потянулся за пакетом с водой – предлог для того, чтобы сбросить руку.

Одна из дверей открылась, и Кампара кольнула игла страха. Вошедший синен был не один. Рядом с ним семенил рак-хунд – больше крупной собаки, но меньше пони, со множеством бледных лап, острых как ножи. Кампар не воспринимал их как живых существ – лишь как оружие. Острые лапы щелкали по палубе – звуки смерти, которую Кампар видел и обонял, после чего убирал тела. Даже если бы синен приставил к его виску пистолет, это выглядело бы не таким угрожающим.

Синен тихонько заворчал и повернулся к будонам Лууса. К ним двинулись двое мягких лотарков. Кампар поймал себя на том, что застыл на месте, словно, замерев, стал непричастен к тому, что должно было произойти. Рикар тихо, прерывисто дышал. Синен издал несколько хлюпающих звуков, переведенных полуразумом в мелодию, составленную из звуков рвущейся бумаги. Будоны шевельнулись, глядя друг на друга, – Кампар не мог сказать, испытывают ли они какие-нибудь эмоции. Двое будонов снова издали странный звук, похожий на хруст рвущейся бумаги. Маленький синен заморгал большими козьими глазами. Кампар медленно вдохнул и выдохнул, чтобы изгнать из себя панику.

— Чтоб их, – буркнул Рикар и покрутил головой, словно отвечая «нет» на незаданный вопрос. – Хочешь доесть? Мне что-то неохота.

— Попробую, – согласился Кампар, придвигая к себе миску.

Рикар встал, похлопал себя по груди, словно проверял несуществующие сигареты в отсутствующих карманах, и направился к своей камере. Кампар снова перевел дыхание. На той стороне общей комнаты Эммин и Дерван раскручивали ссору, их голоса звучали все громче и пронзительнее. Данна плакала. Кампар подумал, что они, наверное, вообще не заметили синена с его ножелапым ковриком.

Заключительным оскорблением, величайшей непристойностью, сопутствовавшей их плену и рабству, была ужасная пища. Холодная, с ореховым привкусом, ассоциировавшимся у Кампара со здоровой диетой и подсчетом калорий. Размышляя о том, добились ли чего-нибудь Дафид с Тоннером, оставшиеся дома и возившиеся с гидропонными садами, он спохватился, что мысленно назвал мир-дворец карриксов «домом».