Книга Вера стада, страница 47 – Джеймс С. А. Кори

По пути он придерживал ее за плечо, направляя по тропинке – земляной, судя по ощущениям. Во всяком случае, не гладкой. Временами он что-то говорил, но она не понимала слов.

Поначалу Джессин считала шаги в уме. Тропа извилистая, но она будет хотя бы примерно представлять, как далеко ушла от грушевой рощи. После трех тысяч четырехсот шагов случайная мысль – из чего сделаны его сапоги, из настоящей или поддельной кожи, и шкура какого животного была взята или сымитирована – сбила ее со счета. Джессин попробовала начать с того же места, но теперь усомнилась – не было ли их четыре тысячи триста? – а к тому же не знала длины своего шага и не понимала, что ей даст расстояние, даже если она точно вычислит его.

Она вслушивалась в звуки, которые подсказали бы ей что-нибудь определить, – журчание воды, крик редкой птицы. Но все терялось в шуршании ткани на голове и сбивчивом ритме ее собственного дыхания.

Она дважды поскальзывалась. В первый раз – в луже или ручейке. Когда это случалось, над ней раздавался мужской голос, звучавший, казалось, ободряюще. Джессин цеплялась за мысль о том, что если бы он пожелал ее убить, то сделал бы это в роще. Она достаточно много знала о насилии и сознавала, что принимает желаемое за действительное, но все-таки эта мысль помогала держаться.

Если он понял, что она – на стороне погубивших планету карриксов, то мог замышлять что угодно, вплоть до пыток ради получения сведений, которых у нее не было, а если бы даже были, она не сумела бы ими поделиться. Джессин вспотела, пот щипал глаза.

Раздался новый голос, и мужчина дернул ее за плечо – словно натянул поводья. Потом крикнул что-то в ответ. Послышался еще один голос, определенно доносившийся откуда-то спереди. Женский и недовольный.

— Я Джессин, – прокричала она сквозь душную ткань. – Меня зовут Джессин Коул. Я ни в чем не виновата. Ни в чем. Все это – не моя вина.

Женский голос теперь звучал ближе. Мужчина ответил сердито, повысив голос и чеканя слоги. У Джессин свело живот, к горлу поступила рвота. Если ее решат прирезать, она узнает об этом, когда нож уже войдет в спину. Она крепко зажмурилась.

— Это ничего, – проговорила она и стала повторять: «Ничего, ничего», так, будто мысли вырвались на волю и разбежались. С ее головы стянули куртку, кожи коснулся свежий воздух. Женщина была молода. Широкое, крупное лицо, сальные колечки темных волос. Глаза карие, но такие светлые, что Джессин хотелось назвать их желтыми. Ее взгляд был хмурым, из-за чего – Джессин не знала. На ее легкий поклон женщина ответила кивком.

Мужчина с ножом заговорил у нее за спиной, произнеся более длинную, развернутую фразу. Женщина выдохнула так, что у нее запала грудь, и сплюнула на землю. Она смотрела так раздраженно, что Джессин захотелось извиниться.

Развернувшись, женщина сделала несколько шагов и оглянулась. Затем махнула рукой: «Идем со мной», и Джессин повиновалась. К востоку от них высились скалы, светлые на фоне предвечернего неба. Деревья, решила Джессин, – это дубы и осины. Или их родственники, настолько близкие, насколько такое возможно. Солнце светило ярче, чем она ожидала, ветерок доносил запах близкой воды. Реки или озера. На ее карте не было ни озер, ни рек. Джессин не знала наверняка, но догадалась, что охраняемая зона осталась далеко позади. Она на вражеской территории. Поняв это, она чуть не расхохоталась.