Книга Наследник Тёмного Клана 1, страница 76 – Евгений Ренгач

Произнёс я это мягко, с улыбкой на губах, но Амалия (называть моложавую директрису Амилией Людвиговной не поворачивался язык) всё и так прекрасно поняла.

— Значит, дерзите директору в первый же учебный день… Не люблю стереотипы, но вы, Марк, ведёте себя как типичнейший представитель вашего Рода! — произнесла она совершенно спокойно, лишь едва заметно оскалив мелкие белоснежные зубки. — Именно об этом я и хотела с вами поговорить.

Ну конечно! Следовало ожидать.

— О чём именно? О том, как должен вести себя наследник Повелителей Тьмы?

Я нарочно использовал одно из самых известных прозвищ моего Рода, чтобы понаблюдать за её реакцией и выразить всё своё отношение к этому разговору.

— Я бы не стала говорить так грубо, — поморщилась Амалия. — Но да, вы правы. Видите ли, представители вашего славного Рода не обучались в стенах Академии уже достаточно давно. И, учитываю вашу, кхм, скандальную репутацию, мне бы хотелось знать, чего от вас ожидать…

— Как я понимаю, вы боитесь не моих отличных оценок, успехов в спорте и науке? — хмыкнул я.

— Вы догадливый молодой человек! Я бы сказала, что меня волнует перспектива дуэлей, крови и смертей. То есть то, что следует за наследниками Рода Оскуритовых как за обычным человеком следует тень.

Ух, как красиво сказала! Она точно не чужда поэзии.

— Ничего гарантировать я, разумеется, не могу. Рад бы избежать всего перечисленного. Но если остальные студенты не поймут, что со мной лучше не связываться, то будут и дуэли, и кровь, и смерти. Всё, что вы описали.

Я говорил честно. Спокойное обучение без приключений было моей мечтой, но я понимал, что оно мне вряд ли светит. Не с фамилией Оскуритов! А значит, если меня будут доставать, мне придётся защищаться. И чем закончится эта защита, я не мог гарантировать при всём желании.

Амалия поморщилась. Моя жестокая откровенность была ей неприятна. Но показывать это больше необходимого она не собиралась.

— То есть, как я понимаю, вы хотите сказать, что вы намерены только защищаться, но не предпринимать никаких активных действий для того, чтобы навредить студентам?

— А вы настолько верите старым источникам, что считаете, будто я готов утопить в крови Академию, да и вообще весь Питер за компанию? — хмыкнул я. — Знаете, план заманчивый, но я его всерьёз не рассматриваю.

— Тогда зачем вы здесь? — быстро спросила она меня.

— Учиться. Общаться. Становиться сильнее. И никакой мести! — уверенно ответил я, подумав, что это чем-то напоминает политический лозунг.

Амалия улыбнулась. Было похоже на то, что мой ответ её устроил.

— Очень приятно иметь дело с разумным представителем молодого поколения. Но, знаете, между нами остаётся недосказанным ещё один вопрос…

— Какой именно?

— О, самый элементарный. Финансовый, — небрежно, словно говорила о чём-то незначительном, бросила Амалия. — Вы ведь собираетесь оплачивать наши услуги, верно?

Эх, что за люди! Все мысли только об одном…

— Да, разумеется! Насколько я помню, для взноса за месяц у меня есть неделя…

— Именно так! Но, учитывая, скажем так, сложную историю вашего Рода, хотелось бы получить какое-то подтверждение вашей финансовой состоятельности как можно скорее, — мило улыбаясь, произнесла она ледяным тоном. — Очень не хотелось бы оказаться в ситуации, когда услуги будут оказаны, а оплатить их вы будете не в состоянии. Суд по банкротству, публичные разбирательства, скандалы… Ну разве вам нужны неприятности, с которыми вы не сможете справиться?