Книга Наследник Темного Клана 3, страница 112 – Евгений Ренгач

— Потому что папка у нас необычный. Не любит на людях появляться. Спрятался в своём имении на юге и носу оттуда не кажет. Только любовниц меняет как перчатки. — Николай отвечал неохотно, морщась, как будто сам разговор об отце был ему неприятен. — Так что Родом фактически управляет Петя…

Охрана пропустила нас не сразу, а только после того, как посовещалась по телефону с кем-то внутри замка. Пусть Николай и был членом Рода, после драки в гостинице и похищения журналиста Терентьева он считался лишённым поддержки семьи. Решение было не окончательным и могло быть отозвано в любое мгновение, определёнными правами члена Рода Николай всё-таки пользоваться не мог.

По его мрачному лицу я видел, что его это задевает. Но, стоило автомобилю остановиться во дворе, как он выпрыгнул наружу и пружинистой походкой поспешил внутрь.

— Скорее, Оскурит! Наш дом — настоящий музей. Ух, как я завидую тебе, что ты увидишь это в первый раз!

Оказавшись внутри, я разделить его восторги не спешил. Конечно, интерьер поражал монументальностью. Но вот только, лично по мне, был слишком мрачным, а от обилия оружия и висящих на стенах картин, описывающих кровавые оргии, становилось не по себе. Подобный интерьер я был бы вправе ожидать в доме Оскуритовых, но никак не в резиденции Борзовых.

Петра мы обнаружили в каминном зале, просторном двухуровневом помещении со старинной деревянной лестницей, книжными полками, мягкой мебелью и, разумеется, горящим камином. Окна были закрыты портьерами, и в помещении царил полумрак.

Сам Пётр стоял на втором этаже, спиной к нам, и, кажется, выбирал одну из книг в массивном книжном шкафу.

— Эй, братец! Это, добрый вечер! — жизнерадостно поприветствовал его Николай.

— Надо же, кто пришёл в гости! Брат… Если я могу тебя так называть, — холодно и отрывисто произнёс Пётр, не поворачиваясь.

— А почему не можешь? — не понял Николай.

— Потому что ты, если ты не забыл, отлучён от Рода. Ты нанёс урон нашей репутации и потерял наше доверие. А сейчас ты вдруг заявился обратно, и не один, а в компании Марка Оскуритова, которого я при всём желании не могу назвать нашим союзником. Нет, дорогой Николай, ты кто угодно, но не мой брат! Настоящий Борзов никогда бы не поступил так глупо и безрассудно!

Всё это он произнёс, всё также стоя к нам спиной. Его ладони были сжаты в кулаки, а голос трещал от напряжения.

Я обвёл зал взглядом. Что-то здесь было не так. Что-то неправильно. И я совсем не хотел здесь быть.

Но Николай ничего не замечал.

— Ну же, братец, ты что? Это же я, Коля! Вообще я почему пришёл. Марк хотел с тобой поговорить. У него какие-то вопросы про твою связь с семьёй Литвиных…

Стоило ему это произнести, как Пётр резко обернулся.

— Про семью Литвиных⁈ И что же Марк Оскуритов желает знать⁈

Одного взгляда на его лицо мне оказалось достаточно, чтобы сложить все факты воедино. И они мне совсем не понравились.

— Николай, мы совершили ошибку, придя сюда, — стараясь не выдавать волнения, произнёс я.

— Это ещё почему⁈

— Потому что твой брат, Пётр Борзов, никто иной как заговорщик, известный как Ворон.

— Марк, ты что несёшь⁈ — Николай уставился на меня так, как будто я сказал полную ерунду. — С Вороном мы пару часов назад дрались в том переулке. А это мой брат, Пётр. Он никакой не заговорщик!