Книга Наследник Темного Клана 5, страница 23 – Евгений Ренгач

Кровь ударила в виски. Все мои подозрения подтвердились.

Когда я оказался в допросной комнате, Амалия и Дорохов показались мне… странными. Слишком ослабленными, как будто выпотрошенными. После ментального воздействия, даже весьма и весьма сильного, подобного эффекта быть не должно! Лёгкая слабость, головокружение, тремор в руках — пожалуйста. Даже для могущественного Одарённого это было бы нормально.

Но состояние, в котором я их обнаружил, назвать нормальным было невозможно. И теперь я, кажется, понимал, почему!

Сорокин не просто сломал их ментальную защиту и заставил сознаться в совершённых преступлениях. Он вложил в них фальшивые воспоминания. Они буквально слово в слово повторили всё, что он им внушил. Причём внушил так тонко и незаметно, что никто, включая меня, Шарапова и остальных присутствующих, тоже весьма сильных Одарённых, ничего не заметил.

На эту мысль наталкивал и подслушанный в допросной разговор. Амалия и Дорохов разговаривали не как преступники, не как заговорщики, месяцами, а то и годами вынашивавшие план по уничтожению Империи. Нет, это был диалог двух очень уставших людей. Возможно, не самых лучших. Но и не заговорщиков, мечтающих убить Императора!

Из всего этого вывод получался неприятный. Очень, очень неприятный.

Амалия и Дорохов не были теми, кого я искал. Их просто очень хитро подставили. А настоящие Воробей и Пересмешник всё ещё оставались на свободе.

И их план продолжал работать…

— Да-да, никто не засёк! И эти их хвалёные артефакты… Все знают, что ментальная магия в Штабе гвардии отслеживается. Малейшее внушение — оператор видит выброс энергии и тут же сообщает дежурному. — Сорокин продолжал взахлёб говорить. — А вот моё воздействие они прочитать не сумели! Скажу честно, не думал, что твой план сработает. Всё-таки перенастроить чувствительные артефакты, да так, что этого никто не заметил… Не ожидал, что твоё влияние так велико!

Сорокин и в самом деле был очень большим профессионалом и мастером своего дела. В этом я уже успел убедиться. Если уж его привлекали к делу, то наниматель мог быть уверен, что все проблемы с допросом и разрушением ментального сопротивления будут решены. Вот только на кого он сейчас работал? У меня начали появляться подозрения, что совсем не на Шарапова и гвардию.

Был и куда более важный вопрос. С кем он сейчас разговаривает по телефону?

Я использовал Дар и усилил слух. Сорокин, будто почувствовав, вздрогнул и обернулся. Затем снова вернулся к разговору. Каждое его слово звучало оглушающе громко, но голос таинственного собеседника из трубки не доносился. Защищающая от прослушивания техника? Особый артефакт? Всё может быть…

Тогда я, не снимая действия Камня маскировки, осторожно направился к нему.

Сорокин вздрогнул и снова обернулся. Неужели и в самом деле чувствует?…

— Прости, возникли помехи… — произнёс он в трубку и прервал разговор. А затем оглянулся и громко скомандовал: — А ну покажись!

Сопротивляться голосу профессионального ментального мага было невозможно. Хотелось сделать всё, что он говорит. И сопротивляться этому желанию было невозможно…

Я уже направил в Камень маскировки импульс силы, когда его на половине пути поймал Жижик.

Перед глазами замелькали гневные мыслеобразы, суть которых сводилась к очень простому посылу. «Неужели я и в самом деле такой дурак, раз решил раскрыться потенциальному врагу?».