Книга Изгои, страница 116 – Андрей Uknown Ефремов

Я понимал, что давать в руки земных политиков такой инструмент нельзя. Именно поэтому вся будущая система защиты как Солнечной системы, так и любой другой будет завязана на лидеров клана «Защитники». Людям надо учиться разрабатывать собственные технологии, а не пользоваться чужими наработками.

Пока мы болтали с симбионтом, Карлос закончил орать на подчинённых и решительно направился прочь из ангара. Его выражение лица мне очень не понравилось, поэтому мы с Элизой поспешили следом. Предчувствие не обмануло. Этот жалкий недочеловечишка решил отыграться за свое унижение и страх на более слабых, то есть на пленниках, которых перевезли на этот фрегат после нашего появления в Солнечной системе.

Тюремный блок находился не так уж и далеко, так что спустя несколько минут мы были уже на месте. Родителей я увидел в одной из камер, выход из которой, как в Голливудских фильмах, был закрыт слабо мерцающей энергетической плёнкой. Именно к этой камере и подошёл крысёныш, ну кто бы сомневался.

— Био, пожалуйста, скажи, что ты перехватил управление фрегатом, — обратился я к симбионту, когда Карлос шагнул в камеру.

— Ещё нет, но систему наблюдения в тюремном блоке я уже отключил, так что ты можешь побеседовать со старым приятелем, — усмехнулся симбионт.

— С превеликим удовольствием, — зло прорычал я.

— Ваш щенок перешёл всякие границы, — тем временем заверещал Карлос, обращаясь к отцу, за чьей спиной спряталась испуганная мама. — Возможно, голова родича, что я ему пошлю в подарочной коробочке, остудит его пыл.

Вот же скотина бесчеловечная. Повезло этой гниде, что мы не такие, как Рас аль Гул и его прихлебатели, а то отдал бы эту тварь Ведьме для экспериментов. Но и миндальничать с врагом я не собираюсь. Щёлк. Браслет блокиратора энергетического паразита защёлкнулся на предплечье врага, а Элиза ударила волной энергии и отправила на перезагрузку нейросеть Карлоса.

— Ну привет, гадёныш, — проявился в пространстве я, а глаза врага испуганно расширились. — И пока, — клинки моих кинжалов прошли сквозь пластины брони Карлоса и одновременно пробили сердце и искру, а потом я добавил выбросом солидной порции эрго и, для надёжности, прожарил внутренности врага деструктивной энергетикой воителя.

Полчаса чесать языком, а потом ещё добрых десять минут честно сражаться на клинках, как это принято в Голливудских фильмах, я посчитал излишним. Мне было абсолютно безразлично, что он скажет, а глумиться над врагом и упиваться его ужасом или мольбами о помиловании не в моих правилах.

— Ярослав! — крикнула мама и, выскочив из-за спины отца, бросилась ко мне.

Заключить сына в объятья помешал массивный экз, так что мама остановилась рядом и со слезами на глазах дотронулась руками до моего лица. Сердце резануло болью. На телах родителей имелись синяки и царапины, что говорило о скотском обращении, да и другие пленники выглядели не очень. Почувствовав мою ярость, Элиза отправила умиротворяющий эмпатический сигнал, а в следующее мгновенье её искра полыхнула золотом, и раны всех пленников начали зарастать прямо у нас на глазах.

— Спасибо, — поблагодарила девушку мама, не отрывая глаз от моего лица.

Отец встал рядом с женой и тепло улыбнулся. Он осмотрел мою сильно возмужавшую фигуру и удовлетворённо хмыкнул.