Книга Алый шторм, страница 114 – Андрей Uknown Ефремов

Убрав трофей в один из многочисленных карманов разгрузки, дотронулся до озвученного Синтом участка скафандра Нейросов и подал мысленную команду рецепторам запитать этот участок энергией. На небольшом утолщении скафа в районе предплечья сразу зажглось множество символов, понять которые без переводчика не представлялось возможным. Опираясь на словесное описание Синта, я последовательно тыкал в нужные знаки, пока в недрах скафандра не раздался щелчок и не произошла отстыковка дополнительных модулей.

Устройство гравизахвата выглядело как полоска всё того же рыжего металла, испещрённая сложным нейроэнергетическим узором. По совету Синта я приложил её к своему предплечью, в то место, где расположил колонию нейрорецепторов, и она, мгновенно вступив в контакт с этими специфическими клетками, тут же намертво приклеилась к коже. Пришлось отвязать от колонии нейрощит, ведь каждая колония рецепторов может выполнять лишь одну функцию за раз, но это не проблема. Гравизахват можно деактивировать и носить в кармане, а использовать по мере надобности.

Прибор потреблял определённое количество энергии в зависимости от веса переносимого предмета. При желании его можно использовать и как оружие, ведь для него нет разницы, что перемещать — булыжник или тело человека. Ни о каких ограничениях подвижности речи не идёт, да и высота подъёма не превышает трех метров, так что даже против слабо вооружённого противника эффективность будет сомнительной, но ограничить агрессию одиночной, безоружной цели устройству под силу.

Модуль защитного купола крепился на спине скафа Нейроса. Он образовывал небольшой бугор и после ввода нужной последовательности просто отсоединялся от основной бронепластины. На данный момент у меня нет свободной колонии рецепторов для его активации, да и энергии в накопителе не осталось, а на перезарядку требуется время, с этим вопросом не всё так однозначно, и нужно хорошенько потрясти на этот счёт Синта.

Последнее, что я успел сделать, — это ввести команду на деактивацию боевого режима скафандра. Пусть мы не сможем его использовать, зато изучать устройство, а возможно, и переделать во что-то более для нас полезное можно попробовать. Да и тело Нейроса надо будет изучить. Знание анатомии врага поможет поражать наиболее уязвимые точки, а в нашей компании есть почти дипломированный врач.

— Ну ты, конечно, дал, Игорь, — высунувшись из люка подъехавшего бэтра, восторженно проревел Воронцов, обильно сдобрив свои слова порцией отборного мата. — Я думал, эта неубиваемая хреновина нас всех тут положит.

— Да, — подхватил выбежавший наружу Андрей. — Где ты научился так владеть оружием? Ты уделал гада, словно ребёнка.

— Об этом мы поговорим, когда вернёмся на базу, мне нужное многое рассказать, но делать это несколько раз неохота, так что потерпи́те. Могу только сказать, что у некоторых иммунных в структуре ДНК есть ген древней расы, который пробудился в момент контакта с вирусом Нейросов. Этот ген хранит в себе много информации, доступ к которой открывается постепенно. У тебя давно появилась тяга к спортивной стрельбе? — неожиданно задал я вопрос Андрею.

— Около трёх лет назад, — немного подумав, ответил парень. — Я вдруг понял, что хочу научиться стрелять, и две недели выносил родителям мозг, чтобы они отдали меня в секцию спортивной стрельбы. Мама была против, но мы с папой сумели её уговорить, — уже намного тише закончил Андрей, а я мысленно обругал себя за недальновидность.