Книга Б.А.Г. Книга первая, страница 18 – Андрей Uknown Ефремов

Граф конкретно так завис от моего ответа. Он явно не ожидал от зашуганного пацана, которому и жить-то осталось всего пару месяцев, такого демарша, но быстро собрался и уже другим, официальным тоном продолжил, хоть и с явной гримасой отвращения на лице, показывающей истинное ко мне отношение.

— Прошу простить мне фамильярность, граф Белов, — всё же выдавил из себя мой титул Трубицкой. — Вы были заподозрены в применении магии по отношению к студенту академии, что, согласно закону, грозит исключением.

— На каком основании вы обвиняете меня в применении магии? — удивлённо поднял бровь я. Трубицкой замялся. У него явно не было никаких доказательств, и он вообще затеял этот разговор лишь потому, что не рассчитывал получить столь мощный отпор от труса, которым раньше был Андрей Белов. — Может быть, обратимся за разрешением нашего спора к ректору? — поднял градус напряжения я. — Уверен, его Светлость нас рассудит.

А вот это удар ниже пояса. Обращение к Светлейшему Князю Потёмкину без веских, я бы даже сказал, железобетонных оснований грозит получением на свою голову весьма больших проблем.

— Не стоит беспокоить уважаемого ректора по таким пустякам, — ожидаемо пошёл на попятную Трубицкой.

— Тогда я жду от вас извинений, граф, — уже совсем оборзел я. — Вы оклеветали меня в присутствии подчинённых, — я обвёл взглядом рядовых охранников академии, которые с живым интересом наблюдали за происходящим. — В противном случае я буду вынужден вызвать вас на дуэль, — а вот тут на лице опытного безопасника и явно очень сильного бойца появилось настолько неподдельное удивление, что маска беспристрастности с него мигом испарилась.

— Да что ты себе позволяешь, щенок! — взревел Трубицкой. — Это я вызываю тебя на дуэль. Таких наглых сопляков надо учить жизни, иначе они вырастают в большие проблемы для всего государства.

— И на каком же основании вы хотите вызвать меня на дуэль? — абсолютно спокойным, ровным голосом поинтересовался я. — В дуэльном кодексе академии чётко написано, что для вызова кого бы то ни было на дуэль нужно веское основание. Я опущу тот момент, что глава службы безопасности академии прилюдно бросил вызов студенту, с этим пусть разбирается ректор, которому я непременно сообщу о столь вопиющем случае, но сейчас мне хочется услышать от вас другое. На каком основании вы хотите вызвать меня на дуэль?

Трубицкой уже хотел было взорваться, но тут из здания больницы вышла Вероника Павловна в компании седого, но всё ещё бодрого старичка, декана факультета целителей, и вся его напыщенность тут же улетучилась. Декан стоит с ним на одной иерархической ступеньке в академии, да и титул имеет тоже графский.

— Что тут происходит? — сухим, но твёрдым голосом поинтересовался Семён Викторович Асклепий.

— Да вот, ваше сиятельство, — не дав заговорить Трубицкому, склонив голову в знак уважения перед достижениями старичка, начал объяснять я, — жду, когда уважаемый Олег Никифорович объяснит мне, на каком основании он бросил мне вызов на дуэль. Хотя не далее как пять минут назад бездоказательно обвинил меня в применении магии по отношению к студенту академии на глазах у десятка своих подчинённых, чем, несомненно, уронил мою честь, и это мне стоило бы вызвать графа на дуэль.

Было видно, как с губ Трубицкого буквально готова была слететь фраза: «Да какая может быть честь у такого трусливого отребья, как ты», но он благоразумно сдержался.