Книга Дело о Книжном Клубе, страница 101 – Филиппа Кларк

Одна соскользнула и уехала под стеллажи вдоль стены. Шарлотта опустилась на колени и заглянула под полку – посмотреть, куда укатилась папка. Там было ещё что-то, вдоль стены, и она едва дотянулась.

Это была рукоять топора.

Я тебя не здесь оставляла.

Нет, она же положила рукоять на верхнюю полку – куда просила Рози. А потом, в тот день, когда приезжали криминалисты, рукоять пропала.

— Почему ты на полу? – Трев зашёл в сарай. – Что это?

— Я уронила папку и нашла вот это под полкой. Прямо у стены.

— Старая рукоять от папиного топора.

— А-а. В последний раз я видела её вот здесь. – Она указала на полку. – Рози одалживала мне инструменты, и я заметила её там.

— Давай положим обратно. – Он сунул рукоять между двумя коробками. – Передай мне папки.

Шарлотта передала их и поднялась с колен, отряхиваясь.

— Штука вот в чём: с того вечера, когда я её видела, и до дня, когда криминалисты снимали отпечатки, она переместилась.

— Переместилась? Как?

Она пожала плечами.

— Я заметила, что её там нет, когда Сид рылся повсюду. Трогал всё подряд, будто надеялся наткнуться на орудие убийства. Он сказал, что ищет что-то длинное и тяжёлое, вроде рукояти. Я взглянула туда, потому что думала – он вот-вот её увидит и обвинит Рози, что та ударила ею Октавию.

— Но её не было. Ты уверена, что положила её сюда? – Трев вглядывался в рукоять, словно ожидая, что та ему ответит.

— Вполне уверена. Тревор.

Он усмехнулся, не глядя на неё.

— Должно быть, сползла назад и упала между полкой и стеной.

— Нет. Нет, дело было не так. – Рози появилась в дверях. – Я знала, что Сид сделает, если увидит её. У меня было секунд тридцать, прежде чем приехали славные криминалисты, а Сид наверняка шёл за ними по пятам. Так что я закатила её под стеллаж. К самой стенке. Это не орудие убийства, и я не собиралась позволять Сиду забрать папину вещь. Завтрак готов.

С этими словами она укатилась. Мэйхем зашипел на Шарлотту с Тревом и важно проследовал за хозяйкой.

Шарлотта не проронила ни слова. У Трева отвисла челюсть, и он уставился на дверной проём. Затем провёл рукой по волосам.

— Ладно. Я уже не пойму, это ты на маму плохо влияешь или она на тебя.

— И то и другое понемногу? А что такого особенного в рукояти топора?

— Папа обожал колоть дрова. Даже участвовал в местных сельскохозяйственных выставках и выиграл пару соревнований по рубке дров. Всегда говорил, что это даёт ему разрядку, когда достаёт прошлое. То, что он повидал, когда был военкором.

— И это была его любимая.

— Он снял топор с рукояти – хотел заменить. Так и не успел – сердце отказало. – Трев вздохнул. – Маме топор ни к чему, но расстаться с рукоятью она не может.

— И бить ею Октавию она бы не стала. Не такой дорогой для неё вещью.

Трев взглянул на рукоять.

— Катрина и Брайс были здесь. Провели беглый осмотр, судя по тому, что рассказала мама. Наверное, не заметили.

— Наверное.

Он поправил папки в руках.

— Надо позвонить Катрине, рассказать ей про Генри. Но после завтрака мне надо ехать домой.

— А Сиду тоже надо сообщить?

Трев покачал головой.

— У Сида своих забот хватает. Флешку оставлю тебе. Хорошо?

— Хорошо.

— И снимок мамы. Расскажи ей то, что знаешь. Придерживайся фактов, без догадок о том, кто что кому сделал. Поняла?

Шарлотта кивнула.