Книга Дело о Книжном Клубе, страница 9 – Филиппа Кларк

— И за будущего ребёнка Вудлендов, который вот-вот появится на свет, будь то мальчик или девочка.

Бокалы встретились с приятным звоном.

Они отпили.

— Вкусно. Пропорции у тебя идеальные, – сказала Рози. – Откуда Гленис знала, что надо войти в дом? Дверь была открыта?

— Ну и кто теперь из нас детектив? Не знаю. Когда я уходила, Сид брал у неё показания, но я не спросила. Она упомянула, что пыталась вызвать помощь по домашнему телефону Октавии, а он не работал.

— Странно. А ведь именно по этому телефону я сегодня разговаривала с Октавией. Может, нам сказать Сиду?

— Да он понятия не имеет, Рози. Ни малейшего. Прежде чем прийти за мной, он протопал по всей гостиной, возможно, сдвинул… гм, Октавию и уничтожил бог знает сколько следов. Я ещё могу понять, если до чего-то дотронулась Гленис: она не знает, как вести себя на месте происшествия, к тому же была потрясена. Но его-то этому учили.

— Он считает, что это был несчастный случай?

— Полагаю. Мне пришлось пустить в ход свой лучший голос доктора Дин, чтобы он не подходил к Октавии до приезда парамедиков. А мысль о том, что он возглавит настоящее расследование… – Шарлотта поморщилась.

— За то, чтобы расследование не понадобилось! – Рози подняла бокал.

— За это и выпьем.

Кто-то постучал во входную дверь.

— Ой, я ещё кое-что забыла тебе сказать. Даг прислал нам ужин. Не откроешь дверь?

Ужин был последним, о чём думала Шарлотта. Но, поблагодарив курьера и взяв пакет, она почувствовала запах чеснока и помидоров – и желудок тут же заурчал. Она достала два контейнера с едой и длинный батон, завёрнутый в фольгу.

— А это с чего?

— Он знал, что ты будешь измотана, а я сегодня вечером, скорее всего, не стану готовить. В шкафу слева от тебя стоят столики-подносы. Принесёшь два? Я бы лучше поела здесь, если ты не против обойтись без церемоний.

Шарлотта нашла столики и принесла их вместе с едой в гостиную.

— Я принесу приборы.

— Спасибо, дорогая. И ещё один джин с тоником.

Еда оказалась восхитительной: две порции тыквенных ньокки и чесночный хлеб.

— Такие ньокки я заказывала, когда впервые пришла в «Италию», – сказала Шарлотта, прожевав очередной кусочек. – Я тогда сказала Бронни, что блюдо мне очень понравилось.

— И у меня это одно из любимых блюд. Какой всё-таки Даг заботливый. – Но Рози отодвинула тарелку, съев лишь половину. – Оставлю на завтра.

Плечи у неё поникли.

Шарлотта взяла обе тарелки и отправилась на кухню. Остатки еды Рози она убрала в холодильник, а свою порцию снова убрала в контейнер и положила в тот же пакет.

— Мне пора домой.

— Можешь остаться. Но я представляю, каково тебе сейчас, дорогая.

Шарлотта села рядом с Рози и кивнула.

— Я устала. Хочу в душ и спать. Может, возьмёшь завтра выходной?

— Я как раз собиралась предложить то же самое тебе.

— Спасибо, но, когда жизнь выбивает из колеи, я предпочитаю держаться привычного распорядка. Утром решишь. Придёшь – увидимся. – Она наклонилась и поцеловала Рози в щёку. – Мне так жаль Октавию.

— Мне тоже. Я так и не успела всё исправить и теперь буду жалеть об этом всю жизнь.

Шарлотта вошла в квартиру, заперла за собой дверь и везде включила свет. Слова Рози не выходили у неё из головы. Она была рядом в тот день, когда Октавия одним махом разорвала многолетнюю дружбу, связывавшую её с Рози. Школьные годы давно остались в прошлом, но, когда несколько недель назад Шарлотта впервые встретила Октавию, между старыми подругами всё ещё сохранялось взаимное уважение.