Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 14 – Татьяна Никольская

Это какое-то наказание от вселенной? Или плановая издёвка высших сил?

После обеда я пытаюсь работать, но всё валится из рук. Доклад о сальмонеллёзе в городской столовой я перечитываю четыре раза, потому что никак не могу вникнуть в цифры. Разговор с заместителем о плановых проверках на следующий месяц заканчивается тем, что я рявкаю на него за какую-то мелочь, и он уходит обиженный. Весь отдел, кажется, затаил дыхание и ходит на цыпочках мимо моего кабинета.

Знала бы я, что встреча с прошлым обернётся таким хаосом, никогда не пошла бы в тот ресторан. Но Лизка… Лизка светилась от счастья, и я не смогла ей отказать. А расплачиваюсь теперь не только я, но и она.

Мысли перескакивают на дочь. После вчерашнего она заперлась в своей комнате и вышла только утром, молча позавтракала и ушла в институт, не сказав ни слова. Я не стала лезть к ней с нравоучениями. Иногда помолчать полезно.

Но вечером, когда я вернусь домой, придётся разговаривать. От этого разговора никуда не деться, как бы мне ни хотелось спрятать голову в песок.

Домой я добираюсь только в восьмом часу. Усталость давит на плечи, голова раскалывается, а внутри всё кипит от невысказанной злости. Раздеваюсь в прихожей, переобуваюсь в домашние тапочки и прохожу на кухню.

Багира встречает меня на пороге. Она сидит с таким видом, будто ждала целую вечность, и я чувствую себя виноватой. Наклоняюсь, глажу её по чёрной лоснящейся шерсти, и кошка, нарушая все свои кошачьи принципы, трётся о мои ноги и громко мурлычет.

— Соскучилась? — спрашиваю я. — Я тоже по тебе соскучилась.

Багира смотрит на меня жёлтыми глазами и мяукает требовательно — мол, где моя еда, женщина? Я усмехаюсь, открываю шкафчик, достаю пакет с её любимым кормом. Пока она ест, я разогреваю себе вчерашние макароны с мясом и сажусь за стол.

Лиза приходит через полчаса. Она выглядит уставшей, под глазами круги, но в её взгляде я замечаю что-то новое — какой-то огонёк, которого не было вчера. Неужели смирилась? Или, наоборот, готовится к битве?

Я не спрашиваю. Она не говорит. Мы ужинаем в тишине, под мурлыканье Багиры, которая устроилась на моих коленях и требовательно тычется носом в руку, требуя добавки. Такое впечатление, что сытой она никогда не бывает.

— Мам, — Лизка отодвигает тарелку и смотрит на меня. — Ты не передумала?

— Насчёт чего?

— Насчёт Максима.

Я вздыхаю, глажу Багиру по спине, собираясь с мыслями.

— Лиза, я не передумаю. Я хочу защитить тебя от боли, которую сама пережила. Ты не представляешь, каково это — знать, что вы могли бы быть счастливы, но он выбрал не тебя.

— А ты уверена, что он выбрал? — тихо спрашивает Лиза. — Может быть, ты просто не дала ему шанса объясниться?

— Он не пытался объясниться, — отвечаю я жёстко. — Он сделал это на моих глазах и даже не посмотрел в мою сторону. А потом уехал. И всё.

Лиза опускает голову.

— Я люблю Макса, — говорит она. — И он любит меня. Мы не вы.

Я молчу. Потому что в глубине души я понимаю: запретами я ничего не добьюсь. Но и позволить этому случиться не могу.

— Иди отдыхай, — говорю я вместо ответа. — Потом поговорим.

Лиза встаёт, убирает посуду и уходит в свою комнату. Багира провожает её взглядом, потом снова смотрит на меня, будто спрашивает: «И что ты наделала?»

— Не твоё кошачье дело, — отвечаю я.