Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 38 – Татьяна Никольская

— Я не выбираю, кого проверять, — отвечаю я, стараясь не показывать клокочущую в груди ярость. — Мне приходит жалоба — я отрабатываю.

— Жалоба была анонимной, — напоминает он. — Вы могли бы делегировать её кому-то из подчинённых.

— Я посчитала нужным присутствовать лично.

Он смотрит на меня внимательно, потом кивает.

— Хорошо. Можете идти. Я дам знать, когда будет решение.

Я выхожу из кабинета, спускаюсь по лестнице, сажусь в машину. Смотрю на руль, на приборную панель, на капли дождя, которые начинают стекать по лобовому стеклу. Октябрь на юге переменчив — утром солнце, днём дождь, к вечеру снова прояснится. Как и моё настроение.

Кузнецов. Мало ему того, что он испортил мне жизнь тридцать лет назад, теперь ещё и с карьерой моей хочет поиграть.

Я завожу двигатель и еду не в СЭС, а совсем в другую сторону. Я знаю, где находится головной офис «Элизиума». Это новое здание на центральной улице, стёкла во всю стену, дорогой ремонт. Я проезжала мимо пару раз.

Паркуюсь у входа, выхожу из машины. Дождь моросит, капли попадают на лицо, на пиджак, но мне всё равно. Я захожу в холл, подхожу к охране.

— Мне нужен Сергей Кузнецов, — говорю я. — Ирина Ленская, начальник санэпидемстанции.

Охранник окидывает меня взглядом, просит документы.

Я показываю своё удостоверение.

Охранник нажимает кнопку внутренней связи, тихо говорит с кем-то, потом кивает.

— Десятый этаж. Вас встретят.

Я захожу в лифт, нажимаю кнопку. Двери закрываются, и я остаюсь одна в зеркальной кабине. Смотрю на своё отражение — раскрасневшееся лицо, растрёпанные короткие волосы, безупречный костюм. Глаза горят таким огнём, что я сама себя боюсь.

Лифт останавливается, двери открываются. Я захожу в приёмную. Секретарша — молодая девушка в строгом платье — смотрит на меня вопросительно.

— Мне нужен Кузнецов, — говорю я, не здороваясь.

— Но у вас запланирована встреча? — она лепечет, по моему виду понимая, что я не из тех, кого можно остановить.

— Нет. Но это срочно.

Я подхожу к одной из дверей с табличкой «Генеральный директор». Секретарша вскакивает из-за стола в попытке меня остановить. Но я уже толкаю дверь и вхожу.

В кабинете трое мужчин. Сергей сидит за столом, перед ним на креслах — двое солидных людей в дорогих костюмах. Они все оборачиваются.

— Ирина? — Сергей поднимается, и я вижу на его лице удивление.

— Жалобу на меня написал? — спрашиваю я вместо приветствия. — Да? Решил воевать до конца?

— Извините, у нас небольшая производственная ситуация. Давайте перенесём разговор, — Сергей обращается к посетителям спокойным голосом, но я вижу, как он напрягся.

Мужчины поднимаются, пятятся к выходу, косясь на меня. Я стою с гордо поднятой головой и смотрю на Сергея. Он встаёт из-за стола.

— Ты что, совсем охренел? — мой голос срывается, потому что накопившееся за эти дни напряжение вырывается наружу. — Подать на меня жалобу? Обвинить в предвзятости? В злоупотреблении полномочиями?

— Ирина, — он делает шаг ко мне, но я отступаю назад.

— Не подходи! Я не закончила. Вы что там, в своём ресторанном бизнесе, совсем берега потеряли? Думаете, если у вас деньги, то всё можно? На начальника СЭС жалобу накатать, потому что она посмела проверить его заведение?

— Ирина, давай спокойно…

— Нет, не давай! — я чувствую, как голос срывается на крик, но остановиться не могу. — Ты знаешь, что мне теперь будет? Выговор. Лишение премии. Ладно, к чёрту премию. Но я репутацию двадцать лет завоёвывала. Двадцать лет, понял? И за это время на меня ни один не накатал жалобу. А ты пришёл и в один момент всё решил разрушить?