Книга Рассвет ярости и гнева, страница 425 – Мелисса Рёрих

Он сделал глубокий глоток, и она застонала, откидывая голову назад и мягко ударяясь о дверь.

В ней было все.

Жасмин и цитрус.

Дым и жар.

Он глухо зарычал ей в шею, делая еще один долгий глоток. Ее жизненная сила питала его так, будто она и так не была единственной причиной, по которой он все еще жил.

Он сделал еще глоток, прежде чем заставил себя отстраниться, изучая две маленькие ранки и кровь, стекающую из них. По ее шее, груди, к ложбинке между грудей.

— Ты в порядке, котенок? — спросил он, медленно позволяя ей соскользнуть вниз, пока ее ноги не коснулись пола.

— Да, но… ты взял достаточно? — прерывисто спросила она. — Кажется, этого мало.

— Даже близко не достаточно, — промурлыкал он, наклоняясь и слизывая дорожку крови между ее грудей. Она снова ахнула, заерзав под ним, и он улыбнулся. — Я просто проверял.

Он спустился ниже, стягивая ее шелковые шорты для сна. Она переступила через них, и он отбросил их в сторону, опускаясь перед ней на колени. Его пальцы скользнули по ее икре, а затем он поднял ее ногу и устроил на своем плече. Другой рукой он провел большим пальцем по ее центру, чувствуя, как ей хорошо, и начал ласкать ее клитор.

— Аксель, — выдохнула она, снова откидывая голову.

И тут же всхлипнула, когда он поцеловал внутреннюю сторону ее бедра. Он поднимался выше, оставляя поцелуи и касаясь ее кожи языком, пока не замер, глядя на нее снизу вверх. Искры огня вспыхнули в ее глазах, когда она увидела, как он вонзил клыки в ее бедро и снова начал пить.

Дольше.

Глубже.

Он ввел палец в ее влажное нутро, продолжая ласкать клитор. Несколько минут существовали только они.

Он — брал, она — отдавала.

Ее пальцы впились в его волосы, оттягивая кожу на голове, но она ни разу не попыталась его остановить. Она была рядом во всех смыслах. Его — не из-за утраченной связи близнецового пламени, а потому что они сами выбрали быть всем друг для друга.

Сделав последний глоток, он отстранился и поднялся выше, чувствуя, как кровь размазывается по ее коже. Он прижался носом к ее лону, вдыхая ее аромат, пока вкус крови еще ощущался на языке.

Теперь он хотел попробовать кое-что другое.

Медленно подавшись вперед, он раздвинул ее складки языком, лаская клитор. Ее руки вцепились в его плечи, ногти вонзились в кожу. Подхватив ее вторую ногу, он закинул ее на другое плечо, оставляя ее полностью во власти своего рта.

Он ласкал ее, лизал и сосал, и этот вкус был куда слаще, чем вкус ее крови.

— Еще, Аксель, — выдавила она, ее бедра теперь непроизвольно двигались навстречу его лицу.

Не в его привычках было отказывать ей хоть в чем-то, поэтому он сильнее присосался к ее пульсирующему клитору, одновременно погружая два пальца в ее истекающее нутро. Ее крик лишь подстегнул его: он чувствовал, как она вся дрожит, находясь на самом краю.

Она хотела быть единственной, кто дает ему кровь?

Он навечно останется единственным, кто дает ей это.

Аксель не останавливался, не сбавлял темп, пока она не сжала его голову бедрами и не вцепилась в его волосы. Его рот был прижат к ней, когда ее накрыл оргазм, и он выпил его до капли, так же как пил из ее горла и бедра.

Только когда она бессильно обмякла у двери, он отстранился, проводя языком по следу крови на ее бедре. Кэт пыталась выровнять дыхание, когда он подхватил ее на руки и перенес на кровать, бережно уложив среди одеял и подушек.