Книга Попаданка в послушницу, страница 10 – Ольга Росса

— Для пошива формы требуются сукно и хлопчатобумажные ткани, — поняла я, о чём говорит офицер. Вряд ли он врёт о положении дел на ткацкой фабрике, которая теперь принадлежит мне. Хорошо подготовился к встрече.

— Именно, светлейшая княгиня. Я могу помочь вам стать официальным поставщиком самой лейб-гвардии, — он выжидательно смотрел на меня.

— Ваше предложение мне понятно, князь, — я перебирала в памяти, как же обращались к дворянам его титула. — Что требуется от меня? Не из милосердия же вы решили помочь?

— Конечно, нет, — понизил он тембр. — Всего-то небольшую услугу — ваш голос на Совете Десяти.

Опять этот Совет. Что это за организация такая, что мой голос так необходим то мужу, то этому офицеру, звания которого я не могу понять по погонам и золотым эполетам? Карету сильно тряхнуло на очередной кочке, и тошнота подкатила к горлу. Кажется, меня укачало.

— Я всего лишь женщина, Ваше Сиятельство, — притворно вздохнула я, вспомнив обращение, но не была уверена, что оно применялось именно к князьям. — Мой удел это семья и дом.

— В первую очередь, вы последняя из рода Шереметевых. У вас есть обязанности перед государем и страной. Наши предки в своё время поддержали Михаила Романова, чтобы он взошёл на трон. Теперь у нас, потомков, есть право голоса в Совете Десяти, мы можем влиять на судьбу страны, — говорил он так одухотворённо, будто участие в Совете есть высшая миссия.

Выходит, всё дело в политике и власти. Что-то я не припомню в истории России подобного органа.

— Вы же знаете, я не принимала участия в Совете и понятия не имею, что от меня требуется, — я сообразила, что право голоса княгиня получила после смерти отца и, скорее всего, возложила на супруга обязанность присутствовать на собраниях вместо неё.

— Ничего сложного нет, Ваша Светлость. В июне грядёт летняя ассамблея Совета, где в конце мероприятия выберут главу Императорского Ковена, — мужчина свёл брови к переносице. Явно это его тревожит и волнует. Что за ковен такой, интересно? Не ведьминский же.

— Значит, мой голос нужен на выборах, — догадалась я, вспомнив перечисленные полномочия в доверенности, которую порвала на днях. — И за кого мне следует отдать голос? Неужели за вас, князь?

— Вы радуете меня, Елена Викторовна, своей проницательностью, — офицер растянул напряжённую улыбку на губах. — На днях государь пожалует мне титул светлейшего князя и примет мою кандидатуру на пост главы Ковена.

— Поздравляю, — без искренности произнесла я. Честно говоря, мне всё равно, какой титул присвоят Пронскому и за что. Главное — его предложение.

Во все времена продвинуться по карьерной лестнице или организовать доходный бизнес без чьей-либо протекции было долго и затруднительно. А в девятнадцатом веке одинокой женщине тем более трудно выжить без связей.

— Решайте сейчас, светлейшая княгиня, — напряжённо смотрел на меня офицер.

— Я хочу подумать. До ассамблеи ещё больше месяца, — в этом деле точно нельзя торопиться. Пусть князь не расслабляется. Ему нужен мой голос, значит, я могу повысить цену за него.

— Нет, — он недовольно скривил губы. — Ваш супруг будет давить на вас, и вы снова поверите его уговорам.

— Не в этот раз, Ваше Сиятельство. Я решила начать новую жизнь без Иллариона Константиновича. В его дом я больше не вернусь, — твёрдо заявила я.