Книга Попаданка в послушницу, страница 14 – Ольга Росса

— Добрый день, — улыбнулась я, не зная, как зовут женщину. — Вот, вернулась в отчий дом, покинула обитель. Передумала я принимать постриг.

— Господи, радость-то какая! Насовсем вернулись? — в выцветших глазах загорелась искра надежды.

— Да. Решила начать новую жизнь, — говорила я неторопливо, думая попутно, как бы узнать имя кухарки так, чтобы не вызвать подозрений. — Как вы тут поживали без меня?

— Да как… тоскливо без вас, барыня, — вздохнула она искренне. — А эту из театра видели уже? — и кивнула в сторону. — Позорище какое.

— Видела. Отправила её вещи собирать, — отчеканила я.

— Правильно. Я сразу сказала князю, негоже девку сюда селить. Что люди-то скажут? — проворчала женщина, качая головой. — А он, мол, поживёт немного, пока квартиру ей подходящую не сыщу. Второй месяц уж пошёл, а она всё тут околачивается. Нервы всем мотает, особливо мне. Это она не ест, то ей нельзя, всё фигуру блюдет. Недавно гостей полный дом собрала, отмечала что-то. Один сброд, ей-богу. Князь так недоволен был.

— Мне неинтересно, чем она тут занималась, лишь бы скорее уехала отсюда, — перебила я прислугу. В животе заурчало. Время обеда, а я с утра только кашу съела в монастырской трапезной.

— Ох, что ж ты, Дуня, треплешься? Хозяйку не кормишь? — всплеснула она руками, обращаясь сама к себе. Евдокия, значит, уже хоть что-то. — Вы присаживайтесь, барыня. Я скоро. У меня как раз суп готов.

Женщина засуетилась, хватая посуду из шкафа. Я села на табурет возле обеденного стола, стоящего посредине кухни. Наверное, здесь едят слуги, но мне было всё равно где обедать.

— Евдокия, стой, — заметила я, что женщина собралась нести тарелки в соседнее помещение. — Я тут поем. И сделай всё по-простому, без сервировки. Некогда мне рассиживаться.

— Вы же барыня, а не чернавка какая-нибудь, — растерялась кухарка, но послушалась и расставила передо мной тарелки.

— Потом всё, Евдокия. Делами заняться надо. С собой я вещей не привезла. Осталось ли что-нибудь из моего гардероба в доме? — решила я выведать у неё. Не ходить же мне в монашеском одеянии до конца дней своих.

— Ничего нет. Вы, как замуж вышли, все наряды забрали. В кладовке только вещи вашей матушки покойной лежат, да только мода сейчас другая, — отвечала кухарка, орудуя попутно половником.

Значит, все вещи в доме Ромадановского, если он их ещё не выкинул, конечно. Евдокия быстро организовала для меня стол. Я поела, наконец-то ощутив вкус жизни. Дом, милый дом, теперь тут моё место и судьба.

Кухарка готовила отменно, суп получился наваристый. Пока я уплетала за обе щеки, Евдокия всё повторяла, как она счастлива моему возвращению, переживала очень, когда княгиня ушла в монастырь. Ну хоть кто-то рад видеть меня.

Едва я закончила есть, как со стороны вестибюля послышались голоса. Кажется, пришло время проводить загостившуюся балеринку. Поблагодарив Евдокию, я поспешила в холл.

Горничная в простом сером пальто спускалась по лестнице, держа в руке саквояж. Следом за ней вышагивала Вирджиния, одетая в синем наряде из добротного сукна, на её голове красовалась шляпка с пером. Про себя я отметила, что в моде главенствуют турнюр и многослойные юбки.

— Вы уже собрались? — иронично взглянула я на англичанку. — Быстро вы, однако.

— Всё не поместить в экипаж, — она вздёрнула нос, подходя ко мне. Отошла, значит, уже от шока. — Я прислать повозку за ними сегодня. Пусть стоят вешчи.