Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 109 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

— Тогда спросишь. У Арвены. У дома. У меня. У Эрика. У Агаты.

При имени Агаты его взгляд сразу смягчился.

— Она была внизу?

— Да. Она помогала Талии с женщиной, которая проснулась слишком слабой.

Он улыбнулся так нежно, что мне стало понятно еще до ответа.

— Конечно. Она не смогла бы иначе.

— Ты любишь ее? - спросила я, и вопрос вырвался сам, прежде чем я успела решить, имею ли право задавать его так прямо.

Элиас посмотрел на меня долго и внимательно.

Потом тихо сказал:

— Кажется, да.

Я не удивилась.

— Она многое пережила.

— Я знаю.

— У нее дети.

— И это я тоже знаю.

— Ей нужна не страсть, которая вспыхнет и исчезнет, оставив после себя только пепел. Ей нужен человек, который останется утром, днем, во время болезни, во время детских слез и тогда, когда старые страхи вдруг вернутся без предупреждения.

Элиас слушал внимательно, без обиды и без попытки защититься.

— Я хочу быть таким человеком.

— Хочешь или можешь?

Он опустил взгляд на свои руки.

— Научусь.

Я улыбнулась, потому что иногда честное «научусь» значило гораздо больше, чем слишком уверенное «могу».

— Тогда скажи ей. Не обязательно сегодня, если чувствуешь, что рано.

Он кивнул, но в его лице осталось напряжение.

— А Роэн?

— Что Роэн?

— Он тоже к ней…?

Я вздохнула.

— Думаю, он сам понял и отступил.

Элиас помрачнел.

— Я не хочу причинить ему боль.

— Боль уже есть, - тихо сказала я. - Но это не значит, что Агата кому-то должна свое сердце.

Он кивнул.

— Я понимаю.

В тот вечер Элиас нашел Агату в саду.

Я не подслушивала.

Правда.

Просто вышла на балкон подышать воздухом, а они, как назло, стояли прямо под ним.

Агата поливала новые цветы, которые утром принесли из нижнего Двора. Их лепестки были тонкими, почти прозрачными, а в сердцевинах мерцали крошечные серебряные искры. Элиас подошел тихо, чтобы не испугать ее внезапным появлением.

— Вам помочь?

Агата оглянулась и приподняла бровь.

— Если вы умеете поливать цветы, ваше высочество.

Элиас поморщился так искренне, что она не удержалась от улыбки.

— Только не это.

— Что именно?

— Ваше высочество. Я еще не привык.

— Тогда Элиас.

— А когда привыкну?

— Тогда посмотрим.

Он взял второй кувшин, и несколько минут они молчали, поливая цветы рядом, будто это было самое обычное дело на свете. Наверное, именно в этой обычности и было что-то особенно хрупкое.

Потом Элиас сказал:

— Сегодня внизу мне показали зал короны.

Агата остановилась.

— И что вы почувствовали?

— Он огромный. Холодный. Красивый. Ужасный. Там все ждет человека, который точно знает, кем должен быть.

— А вы?

Элиас посмотрел на нее.

— А я знаю только одно.

— Что именно?

— Когда мне стало страшно, я подумал не о короне. Я подумал о вас.

Агата замерла.

Кувшин в ее руках накренился, и вода тонкой струей полилась на траву. Элиас осторожно забрал его, не касаясь ее пальцев дольше, чем было нужно.

— Я не прошу ответа, - сказал он. - И не прошу ничего прямо сейчас. Я знаю, что вам нужно время. Знаю, что у вас есть Вейла и Ниоль. Знаю, что доверие нельзя подарить титулом, громкими обещаниями или красивыми словами. Просто я хотел, чтобы вы знали: я люблю вас. Тихо, если так будет легче. Издалека, если так будет безопаснее. Рядом, если вы позволите.

Агата не двигалась.

Потом медленно подняла на него глаза.