Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 40 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

— Называй как хочешь. Я все равно оставлю людей.

Я хотела возмутиться. Правда хотела.

Но вместо этого неожиданно рассмеялась.

Тихо. Устало. Почти нежно.

— Ты невозможен.

— Зато жив, полезен и очень хорош в постели.

Я резко повернула к нему лицо.

— Эрик!

Он улыбнулся той самой наглой, теплой улыбкой, от которой у меня внутри все опасно плавилось.

— Что? Я просто перечисляю преимущества.

— Ты совершенно невыносим.

— И все же ты смотришь на меня так, будто хочешь поцеловать.

Я закатила глаза, но он уже наклонился.

Поцелуй вышел коротким, соленым от ветра и слишком нежным для прощания, которое еще не наступило. Я сама вцепилась пальцами в его рубашку, удерживая на секунду дольше.

Когда он отстранился, в его глазах не было улыбки.

— Я вернусь, - сказал он тихо. - Как только смогу.

— Не обещай того, что зависит не только от тебя.

— Тогда обещаю другое. Что бы ни случилось, ты не останешься без помощи. Если тебе понадобится корабль, золото, люди, лекарь или армия - пошли мне весть и я приду чего бы мне это не стоило.

Я подняла бровь.

— Армию?

— Я стараюсь быть разносторонне полезным мужчиной.

Слова были легкими, но голос - нет.

Я кивнула.

— Хорошо. Я приму твоих людей. Но они подчиняются мне.

— Разумеется.

— Не вмешиваются в мои распоряжения.

— Если это не угрожает твоей жизни.

— Эрик.

— Элира.

Мы уставились друг на друга.

Потом я первой отвела взгляд, потому что иначе снова захотела бы его поцеловать. А до Ольцега оставались считаные часы, и мне нужно было собраться с мыслями, а не растаять в объятиях упрямого принца.

Глава 27

К вечеру туман стал гуще.

Сначала он просто лежал над водой легкой серебристой дымкой. Потом начал подниматься стеной, закрывая горизонт. Паруса влажно хлопали на ветру. Звуки стали приглушенными, словно корабль вошел не в туман, а в чужую, древнюю тишину.

Матросы разговаривали тише. Даже Элиас, обычно не упускавший случая пошутить, стоял у носа корабля с непривычно серьезным лицом.

Мила вышла на палубу, кутаясь в шаль.

За ней показалась Агата с девочками. Вейла прижимала к груди деревянную куклу, Ниоль - мягкого зайца, которого уже успела назвать Луппи. Обе смотрели в туман огромными глазами.

— Это уже Ольцег? - прошептала Вейла.

Я опустилась перед ней на корточки.

— Почти.

— Там страшно?

Я посмотрела в серую мглу, где уже угадывались темные силуэты скал.

— Не знаю, - честно ответила я. - Но мы сделаем так, чтобы там стало хорошо.

Девочка подумала, потом серьезно кивнула.

— Тогда я не боюсь.

Агата стояла рядом, бледная, но собранная. Синяки на ее лице уже начали желтеть, но взгляд больше не был пустым. В нем появилась осторожная надежда.

— Миледи, - тихо сказала она, - я все еще не понимаю, почему вы взяли нас с собой.

Я поднялась.

— Потому что когда я войду в свой дом, мне нужны будут люди, которые знают цену жизни.

Агата сжала губы, чтобы не заплакать.

Мила осторожно взяла ее за руку.

— Привыкайте, - сказала она мягко. - Наша госпожа теперь такая. Упрямая до безумия и тащит всех спасенных под свое крыло.

— Мила.

— Что, миледи? Я только правду говорю.

Эрик, стоявший неподалеку, тихо хмыкнул.

— Полностью согласен с горничной.

Я бросила на него предупреждающий взгляд, но он только невинно поднял руки.

В этот момент туман впереди разошелся.