Книга Новая звезда, страница 25 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Это важно, потому что считается невозможным. А для большинства рискнувших попробовать повторить, скорее всего окажется смертельным. — Заговорил Зарекс спокойным голосом, начав снимать с себя оставшиеся украшения-артефакты.

В комнате резко упала температура, даже спешно натянутое на плечи одеяло не помогало. Мне бы испугаться, ведь он предупреждал, что без своих драгоценностей, может быть опасен простым людям. Но я продолжала сидеть, ожидая развития событий, и даже нашла в себе силы пошутить, — ну и хорошо, тогда шансы того, что у меня будут интересоваться данным вопросом, можно свести к нулю.

Зарекс посмотрел на меня и улыбнулся. И как бы я не старалась, различить все оттенки эмоций, что он не особо-то и прятал, все равно не смогла. Сомнение, доверие, легкая усмешка моей наивности, почему-то смирение и решимость. Там было еще что-то, но ни понять, ни предположить причину оных, не смогла. Дракон ненадолго застыл, а затем кивнул своим мыслям и, поднявшись, повернулся к окну. Вокруг него появились черные кольца, в количестве восьми штук, а пару мгновений спустя они стали окрашиваться в золотой. Когда последнее полностью сменило цвет, стали проявляться новые. Менее чем за минуту вокруг него начали парить пятнадцать золотых колец, а следом его черно-белые локоны окрасились в цвета спелой пшеницы и скатились по плечам, кончиками подметая пол. И я подумала, что на этом все, но спустя еще несколько мгновений ощутила, как от него распространяется тепло, а после и вовсе жар, как от печки.

— Как так? — Спросила, с интересом рассматривая преобразившегося парня.

— Другая искра, другой Исток, Лисмонс, Свет Сателиса. Исток, создавший Хрустальные Башни почти за эун до моего рождения. — Словно заново привыкая к новому голосу, ответил он, но при этом выглядел грустным.

Я тоже отметила, что тембр его голоса немного изменился, но в целом это был тот же Зарекс. Хотя, теперь он еще больше напоминал Айроса, если вспомнить его блондинистое отражение в зеркале. Даже мурашки побежали. — Ты хочешь дать ее Хазаэлю, чтобы он не потерял связь с тобой? — Склонила голову к плечу.

— Я хочу дать ее ему, чтобы он выжил. Связь для меня не так важна. Я буду считать его своим Учеником, как и Айроса, даже если они повернутся против меня. Ты позволишь? — Потянулся он в сторону одной из коробок. Я лишь кивнула, до конца не понимая, что именно Зарекс от меня хочет. В его руках появился кинжал, который быстро и безжалостно ополовинил золотое покрывало волос. Теперь они едва прикрывали поясницу парня. И пока я таращилась на это варварство, пряди на полу вспыхнули голубым и исчезли без следа.

Тряхнула головой и поняла, что слишком отвлеклась на действия, упустив смысл сказанного. — Что? Он может погибнуть? Почему? — Испуганно глянула на кровать, будто прямо сейчас там должна появиться старуха с косой.

— Потому что Исток Пустоты не так безобиден, как остальные. Да, он делает своего носителя сильнее, но взамен поглощает … все. Пустота начинает с простого. Немного притупляет боль, выравнивает настроение, лишая необходимости злиться или кричать. Магу это нравится, так он становится более собранным, более способным. Но со временем перестает замечать, как следом за болью, медленно исчезает и все остальное. Все ощущения, все желания и, наконец, все чувства, включая те, что отвечают за сознательные действия и самосохранение. И хотя это происходит не быстро, особенно с теми, кто пережил то же, что и Хазаэль, исход все равно будет тем же. Когда этот ребенок только начал свое обучение, в нем бушевал вихрь из предательства, боли и отчаяния. Именно благодаря этому и, конечно же, стараниям самого эльфа, он и стал одним из самых сильных юных магов. Теперь этот ребенок гораздо сильнее Лиарии, которую называли Девой Льда не за красивые глазки, а за соответствие ее Истоку. Если бы она только училась и пыталась понять суть магии, а не просто стать сильнее… Это изменило бы очень многое. Но, возвращаясь к Хазаэлю… Его время уже вышло, боль прошлого — исчезла, а от огненного вихря остались лишь медленно дотлевающие угли. Ему уже не стать сильнее, а, если продолжит пытаться, то лишь погибнет, поглощенный Пустотой, как и его предшественники. Мой Ученик уже вырос. Он прекрасно осознает, что такое честь, долг и добродетель, и именно поэтому я хочу отдать ему искру Света Сателиса. Конечно, было бы лучше, если бы это сделал Айрос. Но раз ты считаешь, что так будет правильнее, я поделюсь с ним той, которая может сохранить связь между нами.