Книга Новая звезда, страница 86 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

— Айрос, ладно она, а почему ты не пользуешься магией? — Полюбопытствовал Хазаэль.

— Может, потому, что умею обходиться и без нее? — Дружелюбно ответил он.

Эльф фыркнул, — и что, вы думаете, что подобным купанием можно чему-то научить юного магвиря?

— Не знаю… Никогда не умела правильно общаться с детьми, особенно такими маленькими. Но что-то подобное делала моя мама. Подмечала ошибку и заставляла огребать последствия. Так однажды она уступила моему страстному желанию кататься на лыжах в минус двадцать. А потом лечила отмороженные пальцы на ногах, объясняя дурость моего поступка, пока я корчилась от боли. — Пожала плечами. — Многие родители запрещают все, даже минимально опасное или ругаются просто так. Но дети лучше запоминают на опыте. Один раз обжечься о пламя достаточно, чтобы понять, как это больно. Вместо того, чтобы талдычить постоянно и безмерно оберегать чадушку. В голове должно возникнуть тождество: испачкался равно неприятной процедуре помывки. Но, если ребенок хочет расти не которуном, а свиньей, пожалуйста. Только пусть потом не говорит, что не предупреждали. Рано или поздно случится ситуация, где над отсутствием манер будут смеяться все, кому не лень, только потому что кто-то не захотел научиться есть красиво. Но это их выбор. Я вообще не считаю необходимым что-то запрещать, ну кроме самого страшного. Предупредить, да… Ответить на вопросы, тоже. А еще я не люблю, когда лгут, особенно детям. Пусть я не родитель в полной мере, но хочу, чтобы они поняли, что в этом мире им будет не просто. Только в семье им позволят вот так вазюкаться и лишь улыбнутся на это. Остальные будут только рады унизить и воспользоваться их слабостью. — Ответила я, чуть пожимая плечами и намыливая щупленькое тельце.

— Тебя об ошибках хотя бы предупреждали. Моих же родителей мое незнание не останавливало… да и не родителей, впрочем, тоже. — С легкой досадой произнес эльф.

— Да ладно! Ракс, разрешил тебе целый сезон делать все, что ты захочешь. Мне такая роскошь не досталась. От рассвета и до заката — учеба, этикет, занятия магией и сражения. И только шесть эрн на сон. — Шутливо пожаловался Айрос.

— Зато мир считает тебя гением, они не знают, что все получено тяжелым трудом. — Ставя печать на очередном листе, подал голос дракон.

— Конечно, могу ошибаться, но … думаю, на то были причины. И, если бы тебе действительно нужно было время предаться загульному веселью, Зар бы не стал запрещать. — И после небольшого колебания, добавила, — но, согласись, когда тебе было нужно и ты просил, он позволял то, что не позволял никому другому.

Внезапно вокруг которуна засветилось что-то вроде прозрачной золотистой пленки.

— Вот только теперь все, что я считал своим принадлежит — тебе. Должен ли я злиться за то, что больше не смогу расчесать хвост Ракса? Что он больше не позволит мне коснуться себя без причины… — Раздался едва уловимый вздох, — забудь, лучше давай закончим с которуном, а то этот согревающий барьер слишком слабый и не продержится долго.

Дракон покачал головой, а я вновь принялась водить мочалкой по тельцу мальчика. Но смолчать не смогла и произнесла, — почему? Его хвост вполне достоин того, чтобы о нем заботились с любовью. Если тебе этого хочется, почему — нет? А про прикосновения тем более не поняла… Или я проспала момент, когда он тебе это запретил? — Посмотрела сначала на одного, потом на другого.