Книга Ренессанс моей души, страница 36 – Таисия Касам, Марвин Лакруа

После настало время сравнения с иллюзией. Мы с Девой Льда действительно выглядели по-разному. Более того, если что-то общее и проскальзывало, то настолько не явное, что предположить даже отдаленное родство между нами было крайне сложно. Это не говоря о вероятности заподозрить, что мы один и тот же человек. Белые, холеные локоны, зачесанные в причудливую прическу, легкие мазки теней и румян выгодно подчеркивали правильные, идеальные черты лица. Вздернутый носик, пухлые крупные губы, брови, все имело другую форму. Даже разрез глаз и их положение отличались. Неизменным остался лишь их цвет. Лиария казалась значительно выше, возможно, из-за того, что на ней были изящные туфельки на высоком каблуке. Хотя, думаю, даже без них, Дева Льда превосходила свои реальные пропорции. Но ее худоба, без особых выпуклостей, тонкие руки и узкие плечи, делали девушку-иллюзию миниатюрнее и более хрупкой, чем я.

— То есть, ты хочешь сказать, что ты тоже не такой, каким я тебя вижу? — Спросила я с толикой недоверия.

Вместо ответа он вздохнул, и, отставив наполовину опустошенную тарелку, с видимым усилием поднялся, будто не так давно надорвал спину, и встал рядом. При этом его отражение оказалось немного другим. А если быть точным, то разница заключалась лишь в цвете и длине волос, которые у его копии были пшенично-золотые и опускались ниже поясницы.

— Почему так? — Не удержалась и полюбопытствовала.

— Потому что я — Крайтлис. Даже, если верну волосам тот цвет, что был у них в момент моего рождения, первое же заклинание окрасит их вновь. Но, да, я мог бы использовать артефакт, что будет изменять их цвет снова и снова. Артефакты вообще могут многое: изменить внешность, строение тела, даже расу. Но как Император Миантариона… — Вздох — … скажем так… я не должен изменять себя без крайней необходимости. И на это… есть причины. — Немного беззаботно поделился парень.

— Поэтому ты не прячешь шрам?

— Нет. — Он как обычно улыбнулся, но только слепой бы не заметил боли, пронизывающей слова. — Я не прячу его потому, что это последнее и, пожалуй, единственное, что подарила мне вдовствующая Императрица, кроме моей жизни.

— Прости, я не знала… — Стушевалась, опустила глаза, и все же, закусив губу, уточнила, — могу теперь я спросить?

Он снова улыбнулся и кивнул, — конечно.

— Понимаешь, я только сейчас смогла узнать, как выгляжу. Поэтому… мне интересно, я — там, и я — здесь, мы одинаковые? Или на мне тоже есть что-то искажающее чужое восприятие? — Кивнула на отражение, а после указала на себя.

Небрежным жестом погасив образ Девы Льда, парень некоторое время задумчиво, тщательно и несколько бесцеремонно рассматривал меня и отражение. Чтобы перестать таращиться на себя и не смущать его любопытством, опустила взгляд ниже. Обратила внимание на золотистое пятно на кровати, там, где лежал Зарекс. Рассмотреть подробнее с моего ракурса оказалось проблематично, но и выдавать своего, возможно, неуместного интереса не хотелось. Поэтому осталось довольствоваться малым. Однозначно: Зарекс носит иллюзию, а Лиария ошибалась, ни один из тех, кого она видела, не был настоящим. Ни у охотника, ни у ее партнера по танцу я не заметила на лице ало-золотистых бликов, здесь же они были. Еще корни волос и их кончики сантиметров на двадцать отливали янтарным блеском, как кисточка его хвоста. А вот белые пряди волшебным образом испарились.