Книга Кладбище миров, страница 96 – Алексей Свадковский

— Тридцать тысяч голов. Но главная плата была не за них, а за то, что спрятано внутри — болезнь, созданная самой Чумной Госпожой. Вот это было действительно дорого.

На теле гиганта начали возникать огромные темно-желтые пузыри, лопаясь один за другим, они разбрасывали во все стороны гной и слизь. Плоть стража все больше походила на кисель, буквально растекаясь и теряя плотность. Он еще пытался продолжать борьбу: мобилизовавшись, демон попробовал переродиться, втягивая внутрь себя свои еще незараженные части, но это напряжение сил стало для него последним. Еще несколько судорожных пульсаций, и то, что осталось от стража границ, попросту взорвалось, разбрасывая его внутренности по всей округе.

— Залезай, — наг указал на призванную из Книги гусеницу с несколькими крохотными сиденьями.

Я быстро кивнул. Идти или бежать по тому, во что превратилась пустыня, я точно не хотел. Все видимое пространство было завалено ошметками плоти и потрохами гиганта, а также слизью, костями и лишь Хаос знает чем еще. Плюс болезнь, даже убив Стража границ, продолжала разъедать его останки. Я даже передать не могу, как все это смердело.

— Будь предельно осторожен, — предупредил Шепчущий, одним коротким прыжком взлетевший на спину гусенице позади меня. — Та дрянь, что несли в себе зараженные, имеет божественный характер. Стоит ее подхватить — и смерть почти гарантирована. От этой гадости не спасут ни зелья, ни магические артефакты — лишь сила, равная той, что создала болезнь.

Я быстро кивнул.

— Возьми, — когтистая рука протянула мне то ли какой-то корешок, то ли высушенную ящерку, — держи во рту. Я поставлю дополнительный щит на время движения, но лучше подстраховаться: лекарство Чумной Госпожи даст временный иммунитет к болезни, но он будет ограничен силами твоего собственного организма. Тошноту же и вызываемую им головную боль придется перетерпеть.

Не дожидаясь моего ответа, наг послал гусеницу вперед, и та быстро заскользила по густой нити слизи, создаваемой специальными железами на груди. Наш желто-зеленый скакун на удивление проворно несся по пустыне. Все, что мне оставалось — лишь цепляться за луку седла, крепко сжимая ногами покрытые длинными волосками бока. Ошметки плоти оказывались вдавлены в песок и покрыты защитным слоем, часть разлетались в стороны, но их отклонял поставленный щит, трясло нещадно, поэтому приходилось держаться изо всех сил. И все равно, примерно на трети пути, когда остатки стен стали отчетливо видны, гусеница начала нас подводить. Сначала появились волны мелкой дрожи, потом снизилась скорость, изменился цвет слизи, что служила нам дорогой… Наг решил не рисковать и сменить скакуна. Новое ездовое животное, в этот раз жук, возникло посреди пустоши. Прыжком перебравшись на его широкую спину, я пытался разобраться с необычными петлями-креплениями на его надкрыльях, когда у гусеницы, плетущейся позади, изменился цвет кожи и ее пробила крупная дрожь. Спустя пару секунд она замерла и начала терять плоть, буквально превращаясь в слизь, такую же, как и остальная густая, жирная, зловонная масса, покрывающая все вокруг. Интересно, жук продержится дольше? Шепчущий не случайно выбирает инсектоидов, они должны более стойко сопротивляться болезням, предназначенным для существ иного вида, а у этого скакуна еще и крепкий хитиновый панцирь вместо мягкой плоти.