Книга Ян и Инь 2. Путь к свободе, страница 115 – Павел Вяч, Ник Вотчер

Всадники двинулись вперёд, на стены, постепенно набирая скорость. Перед ними начали образовываться барьеры, которые постепенно сливались между собой в одну большую и даже с виду непробиваемую защиту.

Защитники на стене явно забеспокоились и начали стрелять в сторону приближающегося врага. Защитный купол мерцал от частых попаданий, но держался. Даже баллисты не могли его пробить, несмотря на то, что лупили они без остановки. Всё шло к тому, что уже повреждённая стена будет разрушена и монголы ворвутся в город.

Ещё одним неприятным моментом было то, что нас тоже могло зацепить. В надежде прорваться в город, мы обосновались в неглубоком овраге, убив находящихся здесь монголов. Правда, предварительно мы их допросили и узнали, что в ближайшие сутки никто их менять не собирался. Да, мы сильно рисковали, но с решением Степана спорить не стали.

Внезапно, внутри меня раздалось рычание Иня. Не знаю, в чём было дело, но я ощутил его ярость, граничащую с безумием. И эта ярость постепенно захватывала и меня. Попытки сопротивления ни к чему не привели. И от этого мне на секунду стало страшно. Было ощущение, что я теряю себя. Но ведь такого не должно было произойти! Как? Почему? Всё же было нормально.

Пока я пытался удержать контроль над своим разумом, монголы уже проделали больше половины пути. Они радостно кричали, заранее празднуя победу. И были, в общем-то, правы. Что бы защитники не делали, какие бы меры не предпринимали, всё было бесполезно. Кочевники, к которым я, признаться, относился с немалой долей пренебрежения, учитывая их образ жизни и царившие у них порядки, оказались не так просты. Зато тем, кто с ними ни разу до этого не сталкивался, стало понятно, почему мало кто рискует сталкиваться с ними в чистом поле, предпочитая отсиживаться за крепкими стенами. Хотя от последних, в данном конкретном случае, тоже не особо много толку.

Я отвлёкся на радостный вой монголов всего на пару мгновений. Но ярости внутри меня этого хватило, чтобы прорвать жиденькую плотину моей воли и затопить моё сознание. Сквозь застилавшую глаза пелену я видел, как из меня вышел Инь.

Хотя Инь ли?

Этот дух определённо был медоедом. Но его размеры… они поражали. Даже обезьяна-хранитель, с которым мы столкнулись в аномалии, и то был пониже и поменьше. Здесь же, он возвышался над землёй на несколько метров. И от него несло такой силой, что всех членов отряда буквально вдавило в землю.

Огромный медоед уставился на скачущих монголов, большая часть которых его ещё не заметила. А вот те, кто заметил, слегка придержали коней, из-за чего сломался их строй, и нарушилась структура барьера. А ведь он уже практически достиг стены.

Инь издал громкий рёв, от которого непроницаемый барьер монголов сдуло, словно лепестки яблони от сильного ветра.

Позабыв обо всём, я смотрел на этого величественного духа, который подавлял своей мощью. При этом я не ощущал с его стороны ни малейшего намёка на опасность по отношению к себе. А вот духи остальных членов отряда, которые до этого были возле них, поспешили спрятаться внутрь своих носителей. Я ощутил их страх и отчаяние, словно защита в виде людей, внутри которых они находились, была не надёжнее тонкого слоя льда, покрывающего бурную реку.

У меня сложилось такое ощущение, что, стоит медоеду пожелать, и он «вытащит» духов из их носителей, не обращая внимания на их сопротивление. Поглотит их, чтобы стать ещё сильнее. Чтобы забрать их навыки. Чтобы… в бездну причины! Он сделает это, просто потому, что может! И плевать, что людишки умрут без своих духов. Так даже лучше!