Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 10 – Павел Вяч, Ник Вотчер

Мне бы камни тоже не помешали, но я решил, что раз нам достался такой удачный противник, подходящий для усиления духа Акамира, надо пользоваться моментом.Что касается меня — у меня не было чёткой уверенности, что именно мне необходимо сделать, чтобы Инь вернулся.

Больше недели мы скакали по степям, лугам и редким лесам, двигаясь в неизвестном нам направлении. К дайчинам клана Сухого Ветра мы с распросами не лезли. Да, они уважали нас, как воинов. Но при всём при этом мы оставались рабами. И право заслужить свободу мы могли только по возвращению в Степь и принятии участия в Большой Битве.

Последняя представляла собой место, где происходили сражения монголов и рабов за повышение статуса. Монголы могли стать настоящими дайчинами, пройдя своеобразную инициацию кровью. А у рабов был шанс выбиться из простого мяса в разряд боевого или, если получится одолеть дайчина, даже в свободные воины.

Всё это касалось тех, у кого не было духов. В нашем же случае, у Акамира были все шансы сразу перепрыгнуть через пару ступенек и стать дайчином клана Сухого Ветра. Или другого клана, если вдруг его глава решит взять себе перспективного бойца и попробует переманить парня к себе.

Со мной дела обстояли хуже. За всё время я так и не смог окутать духом даже кончики пальцев. Такое ощущение, что мне что-то мешало. При этом, все мои способности остались при мне. И, что радовало меня больше всего, никуда не далась способность к регенерации. Именно благодаря ей, к концу недели я практически полностью восстановился, и моё тело больше не походило на сплошную рану.

Пришлось пережить несколько тяжёлых дней, когда тело невыносимо чесалось. И это, учитывая, что, как назло, стояла жаркая погода и я потел как не знаю кто. Именно поэтому, перегородившую нам проход реку, я встретил с диким облегчением. Жаль только, что долго намываться нам не дали. Выдвигаться пришлось сразу же, как только вернулись посланные в обе стороны разведчики, отправленные на поиски брода.

Ещё через три дня, когда я уже чувствовал себя хорошо настолько, что возобновил тренировки, мы достигли Степи. И только тогда я осознал, почему Алахчит, да и остальные монголы, произносили это название с таким выражением.

Куда ни брось взгляд, виднелось зелёно-жёлтое море. Само море я никогда не видел, но, судя по услышанным рассказам, оно выглядело примерно так же, но было другого цвета.

Монголы встретили свои земли радостными криками, разнёсшимися далеко окрест. Даже кони словно «ожили» и бросились вскачь, подстёгиваемые своими всадниками.

Я оглянулся назад и понял, что если мы когда и вернёмся с Акамиром домой, то будет это ой, как не скоро. И не легко. А это значит, что нам нужно сделать всё, чтобы подняться в местной иерархии повыше, что будет не так уж просто.

Нет, монголы действительно уважали окружающих, в первую очередь, за боевой дух и умение сражаться. Но одно дело быть настоящим ойратом, а другое дело пришлым.

— Собирайтесь, — произнёс Алахчит, подойдя к нам с Акамиром, через пару дней путешествия по Степи. — Оргил нашёл скрытую землю, надо прогуляться, пока её не обнаружили другие?

— Что за скрытая земля? — спросил меня Акамир, когда Алахчит ушёл.

— Аномалия, — ответил я. — Как они их тут только не называют. И земли духов, и скрытое за гранью… Я сам не всегда понимаю, о чём идёт речь.