Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 24 – Павел Вяч, Ник Вотчер

Мы потянулись за Алахчитом. Оставшихся в живых русов забрали другие монголы. При этом, оружие у них отобрали, но обещали вернуть, когда глава скажет своё веское слово. Тушки зверей мы забрали себе, кроме парочки, которые отдали русам в качестве жеста доброй воли. За счёт этого мы надеялись, что отношение к ним улучшится, так как панциреносцы ценились у монголов.

На утро был собран тот же самый совет. При всех присутствующих Баруун Гар подтвердил, что отныне, мы четверо можем называться боевыми добытчиками, а люди и собственность Очира отходят Алахчиту.

Я внимательно следил за происходящим и не мог не обратить внимание, каким недобрым взглядом нас прожигал один из приближённых к правой руке хана монгол. Довольно крупный дайчин был явно недоволен происходящим, но возражать не смел, ибо слово было сказано и услышано.

Алахчит позже пояснил недовольства этого монгола. Оказалось, что это какой-то там дядя Очира, и произошедшее ударило и по нему. Никто в лицо говорить такое не смел, но за остаток ночи успел пройти лёгкий слух, что Очир не смог справиться с семеркой русов, обладая, при этом, двойным численным превосходством. И судя по ранам, умер он не от зверя, а от стрелы, что означало, что полный сил дайчин проиграл замученным пленникам. Позор, как ни крути.

Я уже втайне радовался результатам, когда к Баруун Гару подбежал ещё один монгол и что-то тихонько зашептал ему на ухо. С каждым словом командир армии хмурился всё сильнее, при этом смотрел он в нашу сторону. В какой-то момент он оборвал докладчика жестом и обратился к нам.

— Мои верные дайчины доложили мне, что за Гранью были не только звери, но и духи. Это так?

По рядам присутствующих прокатился вздох удивления. Про это мы не говорили ни слова. Поэтому, слова Баруун Гара стали для всех сурпризом.

— Так и есть, — ответил я, не став отпираться.

— И как же вы с ними справились? — подключился тот самый тип, что сверлил нас взглядом. Он даже слегка привстал от распиравших его чувств.

— Своими силами, — я пожал плечами в ответ.

— Запрещено приручать духа, без особого разрешения! — палец монгола упёрся в нашу сторону. — Они должны быть наказаны.

— Таков закон, — подтвердил Баруун Гар. — Вам есть, что сказать?

— Есть, — согласно кивнул я. — Мы не приручали там духов. Зачем, если у нас есть свои?

— Пусть докажут!

— Тихо! — нахмурился Баруун Гар, грозно глянув в сторону крикуна. — Вы должны показать своих духов, чтобы мы убедились, что вы нас не обманываете.

— Легко, — ответил я, попросив Иня проявиться.

Дух медоеда с неохотой вылез из меня и уставился в сторону значимых монголов, часть которых явно активировала духовное зрение. И, судя по их вытянувшимися лицам, они убедились в правдивости моих слов.

— Лис! У него лис! — донёсся до моих ушей негромкий, но эмоциональный возглас.

— Хищный дух, — медленно произнёс Баруун Гар, после чего перевёл взгляд на меня. — А твой дух, что это за зверь?

— Барсук.

— Он… хищный?

— Если вопрос в том, пользуется ли он зубами и клыками в драке, то ответ «да». Как минимум половина всех вчерашних духов на его счету.

Монголы снова переглянулись и зашептались.

— А вы? — глава обратился к двум русам.

— У нас нет духов, — отрицательно замотали головами они.

— Законы святы! Законы надо чтить! — неожиданно громко произнёс Баруун Гар. — И законы гласят, что в случае получения духа без разрешения, претендент должен доказать своё право на его владение. И вы двое, хоть и не являетесь ойратами, должны следовать нашим законам! Поэтому, вечером вам представится право доказать, что вы достойны носить духов!