Книга Ян и Инь 3. Свой, среди чужих, страница 97 – Павел Вяч, Ник Вотчер

— Мы? Тоже охотники, — спокойно произнёс я.

— А клан?

— Без клана.

— Так не бывает! — возразил тот самый, который хотел погасить костёр.

— Охотники, которые бросили добычу. Впервые о таком слышу, — обратился я к главному из них, проигнорировав слова его человека.

— Мы охотники на духов!

Видимо, желая продемонстрировать мне доказательства, монгол с ожогом шагнул ко мне, вытаскивая из-за пазухи связку амулетов. Знакомых амулетов. Нам такие давал Оюун-ага. И, если судить по исходящему от них в духовном зрении свечению, внутри них действительно были духи. Амулетов было много, но заключённые там духи явно были слабые.

— Как и мы! — я продемонстрировал монголу часть выданных нам шаманом ловушек. И пускай они были пустые, у монгола с ожогом аж глаза расширились, когда он их увидел.

— Брат охотник! — радостно воскликнул он, подходя ещё ближе и хлопая меня свободной рукой по плечу.

— Ага! — не менее радостно ответил я, хватаясь за его амулеты правой рукой и дёргая на себя.

Духовными когтями левой руки я полоснул по шнуркам, не позволяя монголу забрать мою добычу. Моё тело уже было окутано покровом, поэтому удар ножом в живот не доставил мне никаких неудобств.

Больше командир лже охотников не успел ничего сделать. Удар ногой в грудь был такой силы, что я успел расслышать хруст, прежде чем он улетел за пределы площадки. Прямо на головы так и не ушедших зверей.

Крик боли быстро прервался, когда рычащие звери набросились на каким-то чудом пережившего падение монгола. Его люди ещё несколько мгновений в шоке смотрели на меня, после чего схватились за оружие и рванули в мою сторону.

Добежать умудрился только один. Остальных Акамир перещёлкал за считанные секунды. Мне только и оставалось, что выбить у последнего оставшегося в живых «охотника» оружие из рук и вырубить его ударом в голову.

— Я, конечно, только рад убивать этих скотов, но всё же, в чём причина? — спокойно спросил меня Акамир, протягивая палочку с нанизанными на неё кусками мяса. — Подгорело немного.

— Что видишь? — вместо ответа, спросил я его, демонстрируя отобранные у монгола амулеты.

Пока приятель внимательно их разглядывал, я взял протянутое мясо и откусил первый кусок. Слегка суховатое и действительное подгорелое, но мне было плевать. Неожиданно навалилось такое сильное чувство голода, что я съел всё, практически не жуя.

— Обычные амулеты. Нам такие Оюун-ага давал.

— Вот эти да, — я убрал в сторону половину кругляшей. — А вот эти, несмотря на то, что они тоже для духов, выполнил явно не наш шаман.

— А кто? И с чего ты это взял?

— Он на свои особое клеймо ставит. Его в духовном зрении видно. А что касается этих, — я показал ему на оставшиеся, — их делал кто-то другой.

— Я про других шаманов не слышал.

— Как и я.

— Огоньки? — дошло до моего приятеля.

— Скорее всего.

— И всё? Ты только из-за этого сделал такой вывод?

— Ничего не напоминает? — я взял двумя пальцами отличающийся от других медальон, в котором не было ни крупицы духа. Обычный железный кругляш.

Акамир лишь помотал головой, из-за чего я тяжело вздохнул.

— Это медальон Алахчита.

— Клан Сухого Ветра… — негромко произнёс приятель, недобро глядя на начавшего приходить в себя монгола.

Нам понадобился час, чтобы добыть всю нужную информацию. Огонёк, а это действительно оказался один из воинов хана Цогтгэрэла, сломался уже через десять минут. И больше всего его впечатлило, когда я воткнул ему в ногу свою духовную конечность. Мне даже на секунду показалось, что он не выдержит и помрёт от страха. Но нет, сдержался и выложил нам всё, что знал.