Книга Мама, я теперь какой-то Ткач!, страница 14 – Ник Вотчер

— Чё⁈ — опешил Лом.

Доцент же на мгновение замер, злобно сощурившись, но тут же взял себя в руки и жестом заставил Лома заткнуться.

— Парень, тебе же нормальный совет дали. О твоей же безопасности беспокоятся, — дружелюбно протянул он, — А ты так себя грубо ведёшь. Нехорошо.

Всё то время, пока говорил, он улыбался вежливой улыбкой, глядя мне прямо в глаза. Но под конец скривился, словно съёл что-то неприятное. И причиной резкой смены настроения, как я понимаю, было высочившее перед моими глазами сообщение, об успешной попытке ментального сопротивления. Хотел залезть мне в голову, но не получилось? А он опаснее, чем я предполагал.

— Что именно «нехорошо»? Мешать вам выполнить заказ на него? — я мотнул головой в сторону Антона, решив переть в лоб. — Или может быть нехорошо отстаивать свои принципы? А может кофе по утрам пить? Ты конкретизируй.

Я специально говорил громко, чтобы нас могли услышать остальные. Естественно, разгорающийся конфликт не мог остаться без внимания, и кто-то позвал лидера. Борода подошёл к нам и хмуро спросил, обращаясь ко всем сразу:

— Что за хрень здесь происходит?

— Да тут какой-то псих другого психа защищает, — оскалился Лом, сжимая кувалду. — Давай я ему сейчас объясню, как надо себя вести с приличными людьми.

— За это можешь не переживать, — показательно спокойно произнёс я. — Я в курсе как. Проблема в том, что ты к таким не относишься. Так что окстись, болезненный.

— Я тебе сейчас кувалду в жопу засуну!

— Себе засунь, гомосек конченный!

— Стоять! — рявкнул Борода. — Никто никого не трогает. Доцент, что произошло?

Доцент пожал плечами, сохраняя невозмутимость.

— Я просто попросил их помочь, — спокойно ответил Доцент, поправляя очки. — А этот, — он кивнул на меня, — начал агрессивно себя вести. Наверное, это из-за частого пребывания в Разломе. У некоторых, как ты знаешь, Борода, едет крыша.

— У некоторых она изначально с дефектом, — парировал я, не сводя с него внимательного взгляда. — Особенно у тех, кто без малейшего сомнения, за малую мзду готов убивать таких же Игроков.

Борода переводил взгляд с одной стороны на другую, явно не понимая, о чём идёт речь, кто прав, а кто виноват. И, судя по выражению лица, он не особо-то и желал разбираться. Ему нужно было, чтобы отряд двигался дальше, выполняя задачу, а не выяснял отношения.

— Кончай базар, — рявкнул он. — Работаем. Лом, Шнырь, держитесь ближе ко мне. Вы, двое, — он ткнул пальцем в меня и Антона, — не отставайте и не создавайте проблем. Особенно ты, пиромант. Доцент, давай без глупостей. И проследи, чтобы твои вели себя прилично. Всем всё ясно?

— Так точно, командир, — с лёгкой усмешкой ответил Доцент, но в его глазах промелькнуло раздражение.

— Держи себя в руках, — шепнул я Антону, видя, что он начинает закипать. — Просто будь осторожнее. Я же предупреждал, что тебя попытаются спровоцировать.

Отряд двинулся дальше, углубляясь в руины. Мы шли почти в самом хвосте, впереди маячила широкая спина Лома, сбоку, словно тень, скользил Шнырь. Я кожей чувствовал их внимание, их готовность действовать. Борода бросил несколько взглядов в нашу сторону, но потом впереди что-то произошло, и он поспешил туда.

Нужно было срочно что-то придумать. Я почти физически ощущал направленные на нас взгляды троицы, и их желание разобраться с нами.