Книга Папа, я иду в разлом C ранга. Мама, я поел, страница 73 – Ник Вотчер

— Я… да, видела, — кивнул Ира. Выглядела она при этом слегка растерянной. — Всё было именно так, как описывает Николай Андреевич. Тот человек, Боров, попытался помешать спасти Ольгу, из-за чего Николай Андреевич был вынужден применить силу.

— Почему Вы не указали это в Вашем отчёте? Я не помню, чтобы там говорилось о данном происшествии.

— Я считаю, что Ирина Александровна может быть не объективна в данных обстоятельствах, — снова влез очкастый. — Предлагаю заявить ей отвод в данном деле и заменить её другим, непредвзятым членом комиссии.

На слове «непредвзятом» я не сдержался и хмыкнул. Чья бы корова мычала. Этот тип как топил меня, так и продолжает топить. Может действительно настало время позвать Валеру?

Не, не стоит. Он парень резкий, увлечётся и ещё прибьёт этого скользкого типа ненароком. Не хочу подставлять его, после всего того, что мы вместе прошли. Это мои проблемы, и я должен решить их сам!

— Ирина Александровна, я вынужден признать доводы Антона Юрьевича обоснованными. Будьте добры, покиньте заседание, — произнёс председатель.

Ира бросила на председателя возмущённый взгляд, но спорить не стала. Собрав свои вещи, они резко встала и вышла в другую дверь. Перед тем, как покинуть заседание, она обернулась и бросила на меня тревожный взгляд. Я одобряюще улыбнулся ей и посмотрел на председателя.

— Я так понимаю, что мы будем ждать пятого члена комиссии?

— В этом нет нужды, — подал голос мужик, который всё это время просидел молча. — Я внимательно изучил материалы вашего дела, Николай Андреевич. Несмотря на мнение некоторых коллег, — он посмотрел на Антона. — Я склонен согласиться с мнением лидеров рейдов, что ваши действия были обоснованы теми обстоятельствами, в которых вы оказывались.

— Убийство человека нельзя ничем обосновать! — возразил очкастый тип.

— Антон Юрьевич… — начал было говорить, но тот его перебил.

— Если мы в наших рассмотрениях будем опираться только на показания лидеров групп, то те вскоре начнут творить беспредел, Егор Алексеевич! И кто защитит обычных одиночек? Убийство — есть убийство! И за него надо наказывать! В конце концов, для этого и существует уголовный кодекс!

— Который не имеет силы в Разломах, — поправил его тот, на что у очкастого не нашлось, что ответить. — Сергей Александрович, предлагаю изменить метку на жёлтую до конца рассмотрения дела. Я бы хотел выслушать строну обвинения.

— Сомневаюсь, что он сюда придёт, — влез я.

— Это ещё почему? — нахмурился председатель.

— Вы наверняка слышали о маньяке, который объявился в городе, и про кровавые ритуалы, которые он совершает?

— Какое это имеет отношение к нам? — спросила единственная оставшаяся тут женщина.

— А кто вы думаете к этому причастен? Доцент! Тот, кто на самом деле убил Шныря и обвинил в этом меня!

— Голословные обвинения уважаемого человека! — взвился Антон Юрьевич.

— Да-да-да, мы это уже проходили. Скажите, Сергей Александрович, — обратился я к председателю. — Если я найду доказательства того, что Доцент — это кровавый маньяк, который терроризирует город, с меня снимут обвинения?

— Думаю, если доказательства будут весомыми, то его обвинения можно будет подвергнуть сомнению, — задумчиво протянул председатель, перекинувшись взглядами с остальными членами комиссии.