Книга Папа, кажется, я влюбился. Нет, мама, жениться мне ещё рано!, страница 111 – Ник Вотчер

Сергей заметно напрягся.

— Кто тебе рассказал? — спросил он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Никто. Это моя специализация, — я пожал плечами. — И я хочу разобраться в своих возможностях. Предлагаю тебе честный обмен. Я помогаю тебе в разработке новых тату, а ты обучаешь меня технике их нанесения…

— Это не то, чему можно научиться за пару недель. Особенно, если ты хочешь научиться делать качественный продукт. Да и сомневаюсь я в твоём умении создавать нужные узоры.

— Давай так. В качестве демонстрации я помогу тебе восстановить твою ногу, там всего пару моментов поправить. А ты потом поможешь мне в разработке и нанесении тату. Что скажешь?

— А если у тебя ничего не выйдет?

— Вот мой жетон. Можем оформить письменный договор, если тебе так будет спокойнее.

— Твой интерес в чём?

— Мне нужен инструмент для усиления. Но посредственный результат меня не устраивает…

— Я лучший мастер в городе! — возмутился Сергей.

— Ну и что с того? Для меня этого недостаточно, говорю же.

— Так я тебя и не держу. Дверь там… — он мотнул головой в сторону выхода.

— Серёга, ну не агрись. Считай это курсами повышения мастерства. Пробуем?

В принципе, думаю, я смогу и сам что-нибудь изобразить. Но профильный мастер должен справиться лучше. И быстрее, и эффективнее. Так что, да, он мне нужен.

— Начинай, — сказал он, когда мы подписали договор. Причём, сумма штрафа в случае, если я сделаю хуже, была довольно значительна. Серёга решил, что готов рискнуть за 10000 СК. Видимо, не всё так хорошо и гладко у него в салоне шло, раз он согласился рискнуть здоровьем.

— Ногу освободи от штанов, — сказал я.

— Ну? Что там? — с кривой усмешкой спросил Серёга, когда снял штаны и остался в одних трусах.

Я не обратил внимания на его подначку. Рисунок, который он набил себе на ногу, которая выглядела слишком тонкой для его комплекции, был довольно сложным. И мне было интересно, откуда он его взял.

— Сам придумал или нашёл где?

— Нашёл, — неохотно ответил Серёга, явно что-то недоговаривая.

— С ошибками перерисовал?

— Я художку заканчивал. Рисую с двенадцати. Уж перерисовать я могу и без ошибки.

— Тогда, получается, что рисунок был неполным и ты додумал сам?

— Да, — Серёга дёрнул щекой.

— Вот тут ошибка… — Лингвистический анализ показал, какие части узора были нарушены. У меня перед глазами сформировалось изображение, которое наложилось на татуху. — Здесь линию криво провёл, надо выше на три миллиметра…

— Какие три миллиметра? — усмехнулся Серёга. — Это кожа, а не бумага для черчения.

— И всё же. Можно как-то линию свести?

— Можно…

— Но?

— Если сведу линию, то нарушу структуру тату. Это может привести к травме.

— А если удалить целиком?

— Не получится уже. Слишком плотно села.

— Ладно, тогда слушай внимательно, что надо убрать, что поправить, а что добавить…

Минут сорок я объяснял ему все нюансы. Сначала он кривил губы, потом задумчиво хмыкал. В итоге, решительно хмурился, запоминая то, что я показывал ему уже в шестой раз.

— Ты уверен? — спорил он меня, кажется, раз в двадцатый.

— Да, — твёрдо ответил я. — Ты сам-то всё запомнил?

Он молча кивнул, достал явно артефактную машинку, залил туда артефактные же чернила и принялся вносить корректировки.

Было интересно наблюдать за тем, как исчезают набитые линии, оставляя белую полоску кожи. Несколько раз ему приходилось переделывать недостаточно чёткие линии, из-за чего он злился, но молчал и перебивал линии заново. Раз за разом, пока не получался идеальный вариант.