Книга Бастард Великой Орды, страница 131 – Александр Майерс, Андрей Абрамов

Мы встретились с ним глазами.

— Убью! — зашипел он одними губами, с новой силой прорываясь ко мне.

Я пёр навстречу.

Наши пути пересеклись. Гобл вращал секирой с невероятной мощью. Я чувствовал, как во все стороны бьют потоки силы, подпитанные ненавистью и гневом.

Я отвёл его удар в сторону, и на обратном ходе впечатал рукоять тесака в оскаленное рыло. Раздался противный хруст.

Гримма завизжал, едва не выронив лабрис, но всё же устоял. Увернулся от следующего выпада, подпрыгнул и ударил сверху вниз, держа секиру обеими руками.

Лезвие прошло в пальце от моей щеки и вгрызлось в землю, выбив из неё комья грязи.

Мы оказались лицом к лицу. Расквашенная морда гобла маячила прямо перед моим носом.

Я бросил левую руку вверх, одновременно призывая эфирный кинжал. Лезвие сверкнуло между нами наискось. На злобной морде, от подбородка до лба, протянулась линия разреза.

Гобл отшатнулся, выпустив из рук топор. Через всю рожу кровоточила глубокая борозда, пересекая глаз Гриммы.

Он прикрыл его ладонью, ревя от боли. Оскалился, и пальцами свободной руки ткнул в землю.

Почва встала столбом под его ногами. Гримма взмыл вверх и в один прыжок перескочил через частокол.

Вот же прыгучий, зараза.

Вскоре бойня начала затухать. Стражники вместе с воинами Сапожника отбросили оставшуюся дюжину к стене и взяли в клещи.

— Оружие на землю! — рявкнул я, продираясь сквозь спины защитников острога.

Измазанные своей и чужой кровью орки и гоблы еле держались на ногах. Из их лёгких с шумом вырывался воздух.

— Битва закончилась, — уже тише сказал я, выходя вперёд. — Ваш предводитель бросил вас, спасая свою шкуру.

Гоблы переглянулись. Их лица уже не были такими воинственными. Горячка боя постепенно отходила, уступая место тяжёлым мыслям.

Один из гоблов, с остатками штандарта десятника, опустил топор. Остальные последовали его примеру, сгрудившись вокруг. Трое орков стояли особняком, злобно косясь на союзников.

Похоже, десятник умудрился сохранить в такой рубке почти всех своих бойцов. Похвально.

Я мысленно кивнул. За всё время моя десятка лишилась только одного бойца. Его лицо до сих пор стоит перед моим взором.

— Оружие на землю, — повторил я, закидывая тесак за спину. Широкое лезвие с приятным лязгом легло в ножны.

Металл застучал о землю, разгоняя повисшую тишину. Они приняли верное решение, не став погибать за командира-предателя.

Я развернулся, на ходу бросив одному из стражников:

— Собирайте раненых и убитых, а этих в подвал.

Двор был завален телами. Кто-то стонал, держась за распоротое брюхо, кто-то молча испускал дух. Сеча вышла лютая.

Пока стражники с людьми Прохора растаскивали трупы и волокли раненых в лазарет, я умылся у колодца и сходил в подвал, убедившись, что пленников надёжно заперли. А затем собрал у ворот небольшой совет. Утро к тому времени окончательно вступило в свои права.

— Какие потери? — я взглянул на Молоха.

— Двенадцать раненых, — ответил он. — Легко отделались.

Я согласно кивнул. Не будь здесь людей Сапожника, всё кончилось бы гораздо хуже.

— Что делать с трупами, комендант?

— Отвезти в овраг и сжечь. Попроси Урзула, пусть отправит их в страну предков со всеми почестями. Гримма — подлый ублюдок, но его воины сражались достойно.

— Будет сделано, — кивнул Молох. — Вот список трофеев. Зарра передала.