Книга Бастард Великой Орды, страница 26 – Александр Майерс, Андрей Абрамов

Зург зашёл сразу с козыря. Он перенёс вес на опорную ногу и резко подался вперёд. Из сложенных в угловатую фигуру пальцев ударила волна Силы.

Земля перед ним вздыбилась и валом понеслась в моём направлении. Камни, булыжники, песок — всё смешалось в единую грохочущую массу, от которой просто некуда было уйти.

Похоже, гобл решил избавиться от меня одним мощным заклинанием.

В грудь шарахнуло с такой силой, будто вместо скрученной земли по мне проехался каток. Энергия удара протащила меня на добрых несколько метров. Я устоял только потому что спиной упёрся в купол Урзула, но всё же на мгновение потерял способность дышать.

Неплохо. Будем считать это пробой сил. Теперь я знаю, на что способен мой противник

Следующего удара я уже ожидал. Как только почва под ногами заходила ходуном, ушёл перекатом в сторону и метнул в противника один из своих кинжалов.

Бросок получился мощным. Хоть мышцы и взвыли от напряжения, но отвар Урзула сработал как надо.

Отполированный до блеска клинок молнией сверкнул в воздухе. Доля секунды — и он долетел до Зурга. Гобл успел подставить палицу. Мой кинжал с жалобным лязгом отскочил от неё.

Обычный человек — или гобл, неважно — никогда не смог бы отразить такой бросок. Значит, Зург не только владеет техниками. Его чувства и реакция на голову выше обычных.

Это плохо.

Я смахнул с лица грязь и проморгался. Передо мной стоял уже не тот сухопарый гобл, с которым я выходил на арену.

Его кожа приобрела гранитный оттенок, а в глазах горела лютая ненависть ко всему живому. В правой руке он держал свою палицу, а левая — массивная, покрытая какими-то наростами — была сжата в кулак, из которого тонкой струйкой сыпалась каменная крошка.

Аспект Земли. Не зря гоблов порой называют пещерными гоблинами. Стихия варится в них с самого рождения, закладывая практически безграничные возможности для развития дара.

И это он только на первом Круге. Что будет, когда эта образина доберётся до шестого?

Впрочем, я сделаю так, что его Путь возвышения оборвётся здесь и сейчас. Вместе с жизнью.

— Ты воняешь страхом, барза, — сквозь зубы проскрежетал Зург. — Я уже вижу твоё исковерканное тело в моих ногах.

— Поменьше болтовни, — я резко разорвал дистанцию.

Гобл ударил палицей. Удар был таким быстрым, что я едва успел его заметить. Уклонился в последний момент. Навершие прошло в паре сантиметров от моего лица и глухо ударилось о землю.

А вот теперь, держи!

Я рубанул тесаком наискось, метя в ключицу. В последний момент Зург успел дёрнуть с ножен на руке нож-горлорезку и выставить её наперерез. Сталь столкнулась со сталью, и брызнули искры.

Отдача болью отозвалась в запястье. Я едва удержал оружие в руках.

Какого хрена! Горлорезка против тесака?

Зург оскалился, пряча нож обратно в ножны. Оттолкнулся от выросшей под ногой каменной ступени. Взмыл в воздух и обрушился на меня.

Уклониться я не успевал. Скорость врага оказалась поразительной — не то, чего я ожидал от гобла первого круга. Я схватил тесак двумя руками и выставил перед собой.

Удар пришёлся аккурат посередине лезвия, оставив на нём глубокую вмятину. Давление было настолько чудовищным, что я чувствовал, как в коленях едва не лопаются сухожилия.

Из последних сил пнул гобла в живот и кувырком ушёл в сторону.