Книга Бастард Великой Орды, страница 98 – Александр Майерс, Андрей Абрамов

Шаман с трепетом, присущим только мастерам его профессии, развернул древнюю реликвию и всмотрелся в тавро, сравнивая его с тавром на карте.

Печати были едва различимы, и найти сходство было практически невозможно. Ещё бы, за столько-то лет мантия и рисунок на нём выцвели.

В моём мире для подобных процедур использовались специальные растворы, проявляющие микроскопические остатки краски, и дорогостоящее оборудование, чтобы собрать всё это воедино. Здесь же ничего подобного не было.

Так я думал до этого дня.

Урзул вдруг накрыл руками оба тавра, сложив над ними большие и указательные пальцы в ромб, и произнёс какие-то активационные слова.

Печати вспыхнули синим пламенем и сразу же угасли. На том месте, где грани тавра истёрлись от времени, проступили недостающие фрагменты.

Всё это происходило постепенно.

Разноцветные линии прочерчивали основу, оставляя за собой будто бы выжженный след. Окружности смыкались, образуя концентрические круги. Между ними спешно выводилась древняя руническая роспись, символы которой мне были не знакомы.

Когда Урзул убрал руки, общая картина предстала в первозданном виде.

Печати на карте и мантии были похожи как две капли воды, с тем лишь отличием, что наносились они разными красками и в разное время.

Но одно было ясно точно — два этих предмета принадлежали одному человеку. Хотя человеку ли, это ещё предстояло выяснить.

— Что думаешь? — спросил я.

— Думаю, что это не совпадение. Великому Зуру угодно, чтобы эти реликвии оказались именно в твоих руках. Именно в тот момент, когда кхазарат распался и Пустоши объяла война, — ответил Урзул.

Я вспомнил слова Зарры. Тогда она говорила, что владелец мантии якобы собирался завоевать все царства. Не это ли и есть точка соприкосновения?

Всё складывается так, будто кто-то намеренно вёл меня сюда. Сначала эта карта с её странными пометками, потом селяне, с их вдруг пересохшим руслом, потом свистун, вылезший из своей норы как раз кстати.

И, наконец, эта мантия, на которой сошлись все линии.

Подошёл Горн в сопровождении группы орклинов.

— Комендант Кром, — обратился он. — Наверху входа нет. Спуск на нижние этажи завален остатками башни. Всё давным-давно заросло.

— Хорошо. Пусть ищут дальше. Разбивай лагерь, — распорядился я. — Выставь дозор. Двоих здесь, одного на уступе, около руин. Если что увидят — доложить.

— Будет исполнено, — стражник коротко склонил голову и отправился выполнять поручения.

Мы вышли из острога, когда солнце едва оторвалось от горизонта, и прибыли к логову свистуна целым караваном: три повозки, конвой из четырёх стражников под командованием Горна, десять орклинов, Урзул и я.

Молох, Зарра, Кхар и прочие остались в остроге. Работа с укреплением обороны, на данном этапе почти завершена, так что можно было заняться другими немаловажными делами.

Я подобрал в остроге подходящее место и дал поручение Зарре организовать тренировочную площадку и небольшую арену для поединков.

Численность гарнизона подросла на три головы, так что пришло время заняться его боевым слаживанием. Для начала я решил ограничиться физической подготовкой и искусством боя на мечах. С применением сложной тактики, создании боевых троек и принципах принятий нестандартных решений я пока решил не заморачиваться. Начинать надо с малого.