Книга Первая кровь, страница 143 – Андрей Абрамов

Времени на раздумья не оставалось. Артур достал кинжал и глубоко вдохнув, сделал первый надрез. Борясь с накатывающими приступами тошноты, черпий углублялся всё глубже и глубже. Пришлось абстрагироваться и представить, что он занимается нарезкой бекона. Сухого и жилистого. Наёмник по-прежнему находился в отключке. Ментальный удар, вкупе с болевым шоком напрочь уделали бедолагу.

Сложнее всего оказалось перерезать сустав. Когда острие клинка входило в суставную сумку, хрящи неприятно трещали, провоцируя очередные рвотные позывы. Широкий кинжал не совсем подходил для подобной работы и когда дело начало близиться к концу, Артур изрядно выдохся, а с лица ручьём лился пот.

Прогремела серия выстрелов. Черпий инстинктивно пригнулся, но тут же сообразил, что стреляли королевские стражники. Загрохотала картечница. Почти сразу к ней добавилась вторая.

Перерезав последнее сухожилие и ткнув культю в раскрасневшийся бок жаровни, черпий побежал обратно. Теперь наёмник в божьих руках.

О последствиях за свой поступок Артур не задумывался. Если Галифаст и переживёт этот день, то перестанет быть прежним, а значит изменятся и укоренившиеся годами устои.

Епископ к тому времени уже оклемался и ловил в прицел голову исполина.

Последний оказался достаточно крепок, чтобы выдержать град пуль и при этом нисколько не потерять в подвижности. Более того, он использовал защиту, подобную той, что даёт урна нерушимости, при этом не имея никакого представления о божественном слове.

Двигаясь рывками, реликт зашёл по дуге к картечнице и взмахом когтистой руки размозжил стрелку голову. Через секунду замолчало и второе орудие.

На площади началась кутерьма. Люди, подгоняемые звуками пальбы, устремились к главным воротам, топча тех, кто ещё не оклемался.

Городская стража разбилась на несколько групп и не давая исполину передышки, поочерёдно обстреливала его с двух флангов.

Попадание сотен пуль всё-таки возымело своё действие – защита начала иссякать. Покрытый кровоподтёками реликт отступил за линию костровищ, невольно загнав себя в капкан.

Перелом в противостоянии настал после очередного выстрела епископа. Пуля угодила в висок, взлохматив чёрную гриву. Исполин запнулся и грудой мяса рухнул на мостовую.

Восторженные возгласы пронеслись над Площадью Очищения.

— Не такой уж он и страшный, – Брюмо закинул винтовку за спину. – Даже саквояж не пригодился. Ты что это вытворил?

— Так будет справедливее. Считай, что меня направлял Святой Люций.

— Наёмника казнят в любом случае, а вот к нам возникнет много неприятных вопросов. Ты же знаешь, как Арисменди может всё вывернуть. Боюсь, что даже Мерсидос…

Епископ наморщил брови. У главных ворот назревал конфликт. Двое мужчин еле сдерживали разбушевавшуюся даму, а та, в свою очередь, с нечеловеческой силой откидывала их назад, осыпая градом ударов. Начавшаяся толкотня походила на обычную драку, но кто и зачем мог её затеять? Раздался женский крик, оборвавшийся хриплым сипением. Нарушительницу порядка удалось-таки скрутить.

Артур проследил за взглядом наставника. Да что там творится? Исполин мёртв. Угроза миновала, по крайней мере, сейчас. Неужто опять объявились противники пара, или хуже того, отступники устроили ответную акцию?

Перед самым носом появился странного вида парень. Похоже, только пришёл в себя. Пиджак вымазан грязью. Волосы дыбом. Руки по локоть в пыли. Портовый работник, может кочегар. Доходяга покрутил головой и замер.