Книга Не грози императору!, страница 52 – Андрей Абрамов

Я собрал с трупов ножи, тщательно протёр лезвия и снова сунул их в нагрудный кисет. Кинжал пристроил на поясе. Сергей тем временем тоже привёл амуницию в порядок и выпил сразу два флакончика зелья восстановления энергии.

— Ну что, я готов!

— Тогда выходим.

— Удачи, ребята, – Темников сложил пальцы в кулак и потряс им в воздухе.

* * *

— Это то, что я думаю? – спросил я Наговицына, когда мы оказались в пещере под завязку забитую костями и трупами животных.

— Да. Это тайник. Она формирует здесь логово. Вон, видишь? – защитник указал на изъеденные кислотой стены. В некоторых местах были выжжены даже камни.

— Милое гнёздышко. Со вкусом у нее всё в порядке, – с иронией отметил я.

На самом деле, место действительно жуткое. Горы костей, слизь, кислотные лужи. Кое-где проглядывались органические образования, напоминающие окровавленные кишки. Внутри них что-то пульсировало.

— Я так понимаю в этих мешках твари?

— Соображаешь, – улыбнулся Наговицын. – Сейчас ты по сути находишься в маленьком филиале их мира. Именно так примерно он выглядит. Только в десять раз страшнее.

— Сколько раз ты ходил в разломы?

Лорд-защитник снова улыбнулся. Стало ясно, что бахвальство его истинный фетиш. Типичный самодовольный аристо. Но он мне нравится. Смелый. Решительный. Местами заносчив. Такой нравится дамам, и вокруг таких всегда собираются друзья.

— Шестьдесят три раза! Не считая мясных тайников.

— Впечатляет! Ты наверное собрал все уровни? Почти архимаг.

— Если бы. Чем выше в горы, тем круче перевалы. После определённого уровня кач замедляется, а потом и вовсе сходит на нет. Там уже только через духовные практики, но это не моё. Мне лучше так, в полях.

Я взглянул на молодого виконта. Высокий. Статный. На лице шрамы. Всё, как полагается. Вот она настоящая жизнь человека, а не вот это вот всё.

— А где нам найти большую мамочку?

Наговицын улыбнулся в третий раз.

— А ты не видишь? Вот же она!

Я посмотрел в направлении куда указывал виконт и обомлел. Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Мы по сути находились внутри этой твари. Она разрослась настолько, что объяла собой весь грот, и по моим ощущениям всё только начиналось. Через пару дней здесь мог образоваться вполне себе самодостаточный разлом второй или третьей категории. Впечатляет.

То, что осталось сейчас от личинки сидело в глубине пещеры в виде толстой, метров шести в поперечнике, гусеницы, произрастающей прямо из камня. На восьмиглазой морде, повёрнутой в нашу сторону, хищно клацали серповидные жвалы, а снизу, по всей ширине, извивались десятиметровые щупальца. С приездом тебя, Муфасаил!

— Есть предложения?

«Можно я выскажусь за него?» – вмешался Сигбаурд.

«Учишься хорошим манерам? Давай позже, старик, если это не поменяет ход сражения».

— У личинки очень слабое тело, но крепкая харя. Щупальца, как видишь, не так быстры, но если попадут, мало не покажется. Как минимум переломят хребет. Так что, опасайся их.

— Ага, принял. Уязвимости?

— Почти никаких, разве что к молнии. Ты ж у нас Грозин?

— Ну видимо, не тот Грозин, который требуется, – пожал я плечами. – У меня только сопротивление ко всем громовым заклинаниям.

— Жаль, – вздохнул Наговицын. – Тогда пойдём проторенными тропами. Правда это не всегда срабатывает. У личинок коллективный разум. То, что пережила одна, пережили остальные. Так что, как получится.