Книга Некромант. Архитектор теней. Том 1, страница 48 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

Из общей массы отделились два дюжих парня и, схватив бесчувственного Егорку под руки, потащили на край площади.

— Бес что ли в него вселился? Сдурел совсем, — добавил мужик.

Не сдурел, услужливо подсказала мне память. Голову потерял, от неразделённой любви. Ухлёстывал за Аксиньей, а та поддалась ухаживаниям молодого виконта, меня то есть, и оставила парня с носом. Два года ждал, бедолага. Вот и дождался. Боюсь представить, что было бы, ударь он настоящего Григория. Тот тоже, конечно, хорош, знал же, что баба занята. Хотя там дальше поцелуев дело не дошло. В Бастион утащили.

Да уж. Не таким я видел знакомство со своими людьми. Не хочется портить праздник, но раз уж парень решил показать мужика, то и наказание для него должно быть соответствующим. Спустить на тормозах — потом каждый второй будет норовить в морду дать.

— Стойте. Я сам.

Гудящая толпа затихла, а откуда-то со стороны запричитала женщина.

— Не убейте, ваша светлость. Не убейте. Дурак он! Дурак! Ой! Что будет-то⁈ Говорила же сиди дома! Ой, дурак! Ааааа!

Да что же это такое! Так дело не пойдёт. Я конечно не собираюсь здесь кровавую баню устраивать, но и манипулировать собой не позволю. Наказание должно соотноситься с проступком и быть неотвратимым. Только так будет порядок.

Я осмотрел притихшую толпу. Чего-то они запуганные все. Чуть что, сразу в слёзы. А как будем село защищать, если твари попрут? Маловероятно, конечно, такого уж я не допущу. Хочется верить. Но пока у основной массы будут течь сопли, ничего путного из моего предприятия не выйдет. И надо это как-то менять.

Прессовать — тоже не дело, особенно если сам виноват, точнее Григорий. Силой можно подчинить кого угодно, но удержать ею — вряд ли. Почему-то именно здесь я это ощущаю больше, чем в прошлом мире.

К тому же, люди явно растеряны. Заинтересовать их надо чем-то. Объединить общей целью, чтоб флажок перед глазами маячил. А за ним полный стол и благодать.

Я-то понимаю, как их здесь без хозяина кошмарили, отсюда и такие потери в численности, но сейчас-то всё будет по-другому. Осталось донести до них эту мысль.

— Посадите его на стул и приведите в чувство. Только не бейте.

Видимо, ожидали от меня чего угодно, но только не этого, потому что все сначала забегали, как муравьи, а после, осознав смысл моей просьбы, снова замерли.

Борода и Аглай хлопали глазами, переводя взгляд с меня на мужика в ушанке и обратно.

— Юрий Степаныч, куда садить-то, — наконец спросил Борода. Прозвище у него, конечно, подобающее. И как только он по нужде ходит, с такой бородой-то? На шею наматывает?

— Ты чё, не видишь, кто перед тобой? Иль память отшибло? У его светлости и спрашивай. Куда ему надобно, туда и посадишь.

Борода развернулся ко мне и вопросительно посмотрел, мол, чего дальше-то.

— Сейчас стул принесу, — сообразила какая-то бабка и потянулась к стоящей рядом табуретке.

— Стой, старая, сам принесу, — остановил её Аглай.

— Два возьми!

— А Юрий Степанович куда сядет, умники?

— Тогда три или лучше скамейку сразу, — крикнули из толпы.

— Так стул или скамейку?

— Так, стоп! Хватит! Просто держи́те его, как де́ржите. Это ясно⁈

Борода и Аглай кивнули и подтащили ко мне всё ещё бесчувственного Егора.

— Воды! — крикнул Юрий.

Пока побежали за водой, я подозвал Краснова.