Книга Некромант. Архитектор теней. Том 2, страница 42 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

— Дабы заявить о независимом статусе, с последующим обособлением, согласно пункту двадцать три, части пятой, манифеста, требуется проведение референдума. В нём участвуют все, кто имеет право голоса, то есть не обременённые повинной граждане, но не менее ста человек.

Казанцев хлопнул по столу ладонью и ткнул в помещика пальцем.

— Знал же, что не всё здесь так кисло! Верно я говорю, кучерявый? — последнее адресовалось служащему, который имел неосторожность заглянуть в зал. — Принеси-ка мне шампанского! За это можно и выпить.

— У вас есть такое количество? — уже более уверенно спросил Корсуньский.

— Будет, можете не сомневаться!

Покидали зал Совета мы под угрюмое молчание, и только когда двери за нами закрылись, с той стороны раздались яростные крики проклятий. Наивные! Так это не работает!

Перед самым выходом, в фойе, меня окликнули. Я оглянулся и увидел быстро спускающуюся по лестнице графиню Ангелину Караваеву. Её щёки горели огнём, а грудь тяжело вздымалась.

— Григорий!

— Вы не обязаны это делать, ваша светлость, — я немного склонил голову, не сводя взгляда с девушки.

— Что не обязана? — опешила она.

— Извиняться за графа Сидельникова. Пусть сам это сделает, тогда я может и приму извинения.

Ангелина улыбнулась уголком губ, но выглядело это несколько зловеще.

— Пройдёмте со мной, на пару слов. Здесь недалеко. Долго я вас не задержу.

Не привык отказывать красивым девушкам, если они просят об одолжении. К тому же, я так и не услышал её позицию по поводу моей претензии в адрес Совета.

— Если понадобится помощь — кричи, — подмигнул Казанцев.

Я проследовал за графиней в один из пустующих кабинетов первого этажа, и в ожидании, когда девушка начнёт свою пламенную речь, встал у окна. Но вместо этого раздался звук прокручиваемого в замке ключа. Ммм! Что бы это значило? Я обернулся и…

Впрочем, открыть рот я не успел. Графиня сделала шаг и с размаху зарядила мне пощёчину. Точнее, пыталась это сделать, но я успел перехватить руку и аккуратно отвести её в сторону. Слишком уж она хрупкая.

Да что за бабьё-то пошло? Чуть что, сразу бить!

— Ну и как это понимать?

Ангелина хмыкнула и попыталась вырваться.

— А ты сам не догадываешься? Почему не позвонил, когда вернулся?

Вот именно этого я и опасался, когда встретился с девушкой взглядом в зале Совета. Она явно знала обо мне больше, чем показывала на людях. И самое страшное, наши отношения вряд ли имели случайный характер.

— А должен был?

— Вообще-то, ты обещал! Память короткая стала? Всё, отпусти!

Я позволил Ангелине высвободиться и отступил на шаг. Мало ли.

Огненно-рыжие волосы, зелёные глаза, пухлые губы. Почему в памяти о ней ничего нет? Хотя, неудивительно. В последние дни воспоминания Григория перестали радовать подробностями о личной жизни. Видимо, всё, что оставалось от него в этом теле, улетучилось.

Вот что мне ей сказать? «Прости, дорогая, был не прав»?

— Последнее время я сам не свой. Даже друзья обижаются, говорят, что вернулся совсем другим.

Девушка сверкнула глазами.

— Что ты говоришь⁈ У тебя друзей-то никогда не было! Так и скажи, что между нами всё кончено!

Вот! Предчувствие не обмануло, только как это может помочь?

— Ладно, — смягчилась Ангелина. — Мне этот старый козёл тоже не нравится. Если решил с ним иметь дело — десять раз подумай. За ним стоит новосибирская знать.