Книга Некромант. Архитектор теней. Том 2, страница 54 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

Обращать его не собираюсь, а вот забрать проклятья всё же стоит. Они для некроманта нечто вроде усилителя, и чем их больше, тем эффективнее выходят заклинания. Взять то же Тёмное пламя.

— Э! Ты чего так смотришь? Дурной что ли? — алкаш отшатнулся, увидев, как я развернулся и пошёл к нему. Ещё бы: увидеть в неверном свете костерка улыбающееся лицо человека в костюме — такое себе наслаждение.

— Не бойся. Я только ненадолго возьму тебя за руку, — как можно дружелюбнее произнёс я, но алкаш почему-то наоборот ломанулся обратно в свою хибару, гремя кастрюлями и бутылками.

— АААА! Мужики! Убивают!

Вот недоумок! Мог бы спокойно лишиться своих проклятий. Глядишь, может и на путь исправления бы стал. Надо было ведь такой шум поднимать!

Я ускорил шаг и настиг мужика в углу его жилища, прикрывающегося крышкой от кастрюли. В другой руке он держал вилку и целился мне в глаз.

— Эй, рыцарь, не бойся. Легче станет, говорю, — только потянулся, чтобы взять доходягу за руку, как он взбрыкнул и кольнул меня своим грозным оружием.

Да ты бессмертный, я смотрю! Вырвал из рук алкаша вилку и, схватив за шкирку, снял с груды тряпья, на которую он успел забраться.

Подвал огласил крик ужаса, который как по глиссаде пошёл вниз, пока не перерос в еле слышимое шипение.

Мужик откинулся на спину и уставился на меня ничего не понимающим взглядом. Да, дорогой, я только что изменил твою жизнь в лучшую сторону, если, конечно, ты сам захочешь меняться. Но неудержимая тяга к этому пойлу больше не будет досаждать.

Подумать только, бывший владыка всех земель излечивает в крысиной норе бездомного пьяницу!

За спиной послышались спутанные шаги, будто идёт толпа нежити.

— Эй! Ты что с ним сделал? Гад! — раздался хриплый прокуренный голос. Следом за ним посыпалась поддержка в виде поддакиваний и улюлюканий.

Я обернулся и увидел, что халупу алкаша обступило с десяток таких же бродяг, как и тот, что лежал сейчас на спине и осоловело смотрел в потолок. Ещё бы, ощущение, что твой разум больше ничего не отягощает, неимоверное.

На меня смотрел дед лет семидесяти, в шапке-ушанке и фуфайке на голое тело. Лицо его было сморщенным, как сушёное яблоко, а борода доходила до середины груди. По-видимому, старик здесь за старшего.

— Да ничего я с ним не делал! Вон же лежит, отдыхает. Подлечил немного, — пришлось отойти в сторону, демонстрируя счастливого мужика. — Мне наверх надо. Кто проведёт — дам десятку.

От общей массы отделилось несколько человек посмелее и, приблизившись к своему соседу, принялись теребить того за руку.

— Петяй! Ты цел? Что этот юродивый с тобой сделал?

— Ну вообще-то, из всех нас я меньше всего подхожу под это определение, — заметил я, с улыбкой поглядывая на всё это действо.

— Как он? — гаркнул дед.

— Да жив, вроде. Лыбится лежит, — ответил проверяющий, беззубый парень лет тридцати.

Я на всякий случай окинул всю эту братию магическим взглядом. Да это же сокровищница! Такой концентрации проклятий на квадратный метр я даже в своём мире не встречал. Пожалуй, стоит здесь ненадолго задержаться.

— Ну так что, найдётся, кто отведёт меня наверх? Десятку плачу!

Дед спрятал за пазуху ржавый нож, который всё это время держал перед собой, и деловито потрепал бороду. В глазах мелькнула предприимчивая искорка.