Книга Некромант. Архитектор теней. Том 2, страница 92 – Сергей Карелин, Андрей Абрамов

— Доброго дня, ваша светлость! — пристукнул он каблуками, увидев меня среди крестьян. В его голосе чувствовались нотки иронии.

Мне показалось, или у мужика проблемы с произношением? Слова будто немного расплывались. Ладно, проехали. Сейчас главное узнать, что за птица пожаловала в моё поместье.

— Слышал я, у нас первые победители наметились? — я по-хозяйски ткнул руки в бока, стараясь выглядеть непринуждённо. Сейчас за мной наблюдает половина села. Пусть вспомнят, кто здесь главный и на чьей земле они находятся. Хотя, если честно, я сам не понимаю, что тут происходит. Не проще ли прихлопнуть этого плюгавого и повесить на въезде в имение?

Ага, вот они, красавцы!

Два рыжих пахаря, с практически одинаковыми лицами, испуганно покосились на мужика в кепке и перевели взгляд на меня. Выглядели они, как два перепуганных воробья, попавших в когти ястреба. Только кого из нас двоих они считают ястребом, пока не ясно.

— Так вот же ж они, ваша светлость! — ответил за них мужичок в кепке, кивая на рыжих. — Иван да Степан! Трудяги те ещё!

— Молодцы, мужики, — согласился я, — слышал, вы всю бригаду обошли?

— Это ещё мягко сказано! — воскликнул мужичок в кепке, картинно разводя руками, чем вызвал среди зевак восторженные улыбки. — Они пахали, как… как… да как тракторы!

— Тракторы? — сдвинул я бровь. Да ты, родной, явно не понимаешь, что несёшь.

— Ну, или как каменные големы, — поправился он, почёсывая затылок. — Суть-то одна, ваша светлость!

Я кивнул, пытаясь скрыть улыбку. Мужик точно не в своём уме.

— Ну а тебя как величать? — обратился я к нему.

— Да Прохор я, ваша светлость, — ответил тот, выпятив грудь. — Прохор Петрович. И я…

— Председатель профсоюза! — выкрикнул за него один из пахарей.

— Да, именно! — подтвердил Прохор, раздувая ноздри. — Профсоюз — это сила! И мы, крестьяне, тоже имеем права!

— Права, — кивнул я, стараясь не рассмеяться. — Это хорошо, что у вас есть права. А какие, если не секрет?

— Ну, — начал Прохор, загибая пальцы, — во-первых, мы требуем восьмичасовой рабочий день.

— Восьмичасовой рабочий день? — переспросил я, нахмурившись. — А раньше сколько работали?

— По четырнадцать часов, — ответил один из пахарей, поглядывая на Прохора.

— Ого, — протянул я. — Это действительно много. А что ещё?

— Во-вторых, — продолжил Прохор, — мы требуем достойную оплату труда. Не хотим мы работать за миску похлёбки! Слышал я, что в некоторых княжествах платят оклады и премии. Чем мы хуже тамошних мужиков? Пусть и у нас также будет! Верно я говорю, родимые?

По толпе пробежали воодушевлённые возгласы.

Серьёзная заявка. С таким задором мы скоро и до присуждения титулов доберёмся. Пусть все баронами да баронетами станут! Раскатал мужик губу. Его б на фабрику — производство поднимать. Главное чтоб, обратного эффекта не получилось. Кстати, предложу-ка я его Корсуньскому! Может тот найдёт куда этого революционера-фантазёра пристроить?

— Справедливо, — согласился я. — За оплату согласен, а вот про остальное даже не слышал, а потому — отклоняется. Дальше что?

— В-третьих, — голос Прохора стал ещё более торжественным, — мы требуем создания рабочего комитета! Чтобы крестьяне сами могли контролировать свои условия труда!

— Рабочего комитета? — переспросил я, чувствуя, как мои брови пытаются покинуть голову. Это уже перебор. Откуда он столько понабрался?