Книга Признаться в любви нелегко, страница 38 – Линдсей Армстронг

Мариетта поспешно отвела взгляд от Тары.

— Сломал ногу?.. О, ну почему меня не было здесь?

— Именно это сказала и я. Меня тоже не было. Весь удар пришелся на бедную Эллен… Может, ты заглянешь к нему? – приветливо предложила Никола. – Уверяю, он сразу почувствует себя в два раза лучше.

— Крис скоро поправится, – сказал Бретт Мариетте. – Идем.

И они вместе вышли.

— Тара, хотите кофе или чего-нибудь еще? – предложила Никола. – Я только что собиралась выпить еще чашечку. Ну и денек выдался сегодня!

— Я… нет, спасибо. Я ведь на самом деле зашла сюда по пути в гимнастический зал.

— Тогда я вас провожу. Еще раз спасибо за цветы и подарок.

После ухода Тары, Никола задержалась в холле, прислушиваясь к радостным восклицаниям, которые доносились из комнаты Криса, потом ушла к себе.

Через какое-то время Бретт постучал в дверь ее комнаты.

Подумав, что это Мариетта, она пригласила войти.

— А, это ты!..

— Да, – насмешливо произнес Бретт и закрыл дверь. – Тебе совсем не надо прятаться от нас.

— А я и не прячусь.

Он подошел к плакату с единорогом и, засунув руки в карманы джинсов, стал пристально рассматривать его. Тонкая белая трикотажная футболка обтягивала его сильные мускулистые плечи.

— Она – их мать, – добавила Никола, злясь на его слова, его тон и на то, что он был усталым и раздраженным, а она ничего не могла с этим поделать.

— А ты – их мачеха!

— Только на словах, – пробормотала Никола. – Но даже если бы я была таковой на самом деле, я бы все равно оставила их одних…

— Ты сегодня отличаешься необыкновенной мудростью и спокойствием, Никола, – опять съязвил Бретт. – Уж не связано ли это с признанием Ричарда Холлоуэя?

— Я предполагала, что ты мог услышать…

— О, да! Я слышал.

— Тогда ты, может, хотя бы понимаешь, – проговорила она холодно, – что я не могу отвечать за то, что произошло перед тем, как меня представили этому человеку!

— Мне кажется, мы это уже обсудили, – парировал Бретт.

— Нет, не обсудили! – воскликнула она раздраженно и вскочила на ноги.

— Если ты опять собираешься дать мне пощечину, Никола, лучше не делай этого, – предупредил он, а когда она стиснула зубы, сухо улыбнулся и продолжил: – Я имел в виду, что мы обсудили тот факт, что, стоит мужчинам бросить на тебя лишь один взгляд, они тут же становятся твоими поклонниками. Но это не значит, что они непременно влюбляются в тебя.

— Ну, во всяком случае, он так думает, в то время как ты только перечисляешь достоинства нашего брака… словно вносишь в реестр, – сказала она с чувством. – И вот о чем тебе надо задуматься, Бретт: меня перестало волновать, что ты обо мне думаешь. Я собираюсь делать то, что считаю нужным. И не воображай, что если ты являешься моим опекуном, то можешь помешать мне.

Они пристально посмотрели друг на друга.

— И что же ты собираешься делать? – протянул он наконец.

— Я… еще не решила, – ответила Никола, стоически выдержав его взгляд.

— Понятно. – Его глаза внимательно осмотрели всю ее изящную фигурку. Тем не менее, как я уже просил тебя раньше, не сохранишь ли ты существующее положение вещей до твоего совершеннолетия?

Никола, нахмурившись, задумалась.

— Я не вижу причины… ведь это только дата. Что изменится?

Он пожал плечами.

— Эта дата – краеугольный камень в жизни большинства людей. По каким-то необъяснимым причинам совершеннолетие человека имеет большое значение в общественном мнении.