Книга Начальник, страница 72 – Виталя Гусынин

— Чем теперь заниматься думаешь? — Интересовался Георгиевич.

— Чем? Долги возвращать буду! Только вот теперь с чего? Ведь все то, что у нас было, предназначалось Шубе. Я ему должен. Но видишь, как вышло? Отжали все! Хер знает, что делать? Пацанов тоже, ни кого не осталось. Жук накосячил и уехал в казённый дом, а мне разгребай. — Ответил Ренат.

— Ну твоя доля, от моей фирмы, никуда не делась. За два года, есть чем поделиться с тобой. А Шуба кстати уехал. Не знаю даже куда, не интересовался. — Успокаивал Георгиевич товарища.

— За долю, оно конечно спасибо, начальник. Но группы нашей больше нет. А Шуба, ни куда не делся. Вернётся. Скоро. — Произнес Решитов.

— Группы нет, а имя твое и влияние осталось. Сейчас только скажи кому, что Татарин в городе, многие будут рады и потянутся за тобой.

— Ага. Особенно Шут. А в данный момент, рад только ты. Да не думай, не боюсь я его. У меня на Шутова и свой компромат имеется. Зря ты тогда, в 97 уехал с той дачи. Все ведь подумали на меня. Что я Итальянца то грохнул. Сам меня ведь и отправил в бега. Да пусть бы и взяли тогда. Не было крови в моей ладони. Шут это своего дружка завалил. Ох и много же тогда Жора ему высказал личного. Хотел сказать главное, да не успел. Стыдно видимо Шуту за себя стало, за то, как близких на бабки кидал. Сам он из того тэтэшника и стрельнул. Али и не был против. И я. Хотя и была мысль и Шутова там положить. Но были уговоры. Шуба его поднял. Конкретно поднял и помиловал. А ведь Шута многие приговорили и я в том числе не исключение. Хоть сейчас бы. — Поведал все тайны Татарин.

— Вот это поворот. А ведь все были уверены, что это ты и расстрелял Итальянца. Зачем же тогда бегал? Зачем сразу все не рассказал? — Удивился Георгиевич.

— А кто бы тогда разбирался? Закрыли и хлопнули бы в застенках. Теперь то я ученый. Нагляделся. Как люди серьёзные дела делают. Там — это не тут. Там, где я был, реальные деньги и реальная кусня идет за влияние на арене. Сейчас один звонок и приедут другие. Час — два, тут и мокрого места не останется ни от Шута, ни от его «Спарты». — Разошелся Ренат. — Только нам оно надо?

— Надо! — Воскликнул Георгиевич.

— Ага. Уберут этих, встану те. А зачем? А ты их знаешь? Вот и я не очень. Знаю, что очень лихие ребятки. Бровями землю сгребут, а своего добьются. Лучше уж свои, хреновые, но проверенные враги. Так ведь ты меня учил, не пороть горячку, начальник?

— Да я гляжу, ты наблатыкался там, фраерок! — По-дружески, потрепал темные волосы Рената Титов. — Нет. Таких нам не надо сюда.

Новость о том, что Ренат появился в городе, облетела всех, хотя ни кто и не афишировал об этом. Вдруг все лидеры преступных сообществ, пожелали встретиться с Татарином, не зная, что теперь от него можно и ожидать. Первым позвал Решитова в гости Шамиль Галаев — сын Шубы. Накрыл приличную поляну в своем доме.

— Здравствуй, дорогой. — Произнёс Шамиль, когда Ренат подъехал к воротам коттеджа.

— Здорово! — Просто ответил тот.

Зашли в дом. Сели за стол. Выпили.

— Как жизнь, старина? — Начал первый Галаев.

— Жизнь странная штука, сейчас она есть, завтра не будет нас. А в целом — не плохо. — Ответил Татарин.

— А у нас тут не хорошо. — Продолжал тот.

— А я знаю. Можешь и не рассказывать. Пацаны мои, конечно дали тут дрозда.