Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 150 – Виталя Гусынин

В один миг он с разворота ноги, ударил брата Люды в грудь, что тот отлетел через бордюр в кусты. Двое дружков не смогли сообразить даже, что происходит. Им Миха зарядил кулаком в бороду, другому попал в нос вскользь. Сам немного пошатнулся вперед и оступился, так как был тоже поддатый. С расстройства, о злой любви, напился пива с самого утра, как вернулся со смены домой. Это и повлияло, на дальнейшее развитие событий. Двое мужиков, завидев его оплошность, налетели сзади и стали ногами забивать Миху в землю, нанося удары по спине и по рёбрам. Медведь как мог, отмахивался и уворачивался от этих ударов, хватая противников за ноги.

Разрядил обстановку таксист — сосед Медведя по площадке, который вернулся домой с линии. Он не долго думая, увидев, как избивают знакомого, полез в драку. Оттолкнул одного, швырнув на дорожку. Медведю стало легче. Он поднялся и в безумии начал колотить нападавших. Просто не соображая, что делает, он мутузил всех троих по очереди.

— Вы че, гады, бля? Беспредел устроили? Трое на одного? На! На, сука! — Кричал он.

Все нападавшие уже давно валялись на земле, с набитыми мордами и держались руками за головы. Людочка визжала, как ненормальная и металась среди этого бардака. Сосед оттаскивал Медведя, держа за плечи сзади.

А потом полиция, допросы до самого утра, в квартире Михи. Он и не сопротивлялся, рассказал и показал, как все было. Не отрицал, что избивал людей. Сосед тоже все рассказал. Но Миху, все же упекли в СИЗО. Потерпевший брат, написал заявление, подтвердил все экспертизой о побоях, да и Люда не осталась в стороне. Короче говоря, Медведю, учитывая его судимости, быстро накинули обвинения, в виде четырёх лет лишения свободы.

Об этом случае ни кто не знал. Не слышал. Лишь потом, когда Мишке оказался в зоне, сообщил об этом другу Сане.

— Вот тебе и бабы. Вот тебе и лябофь! — Шутил Медведь. — К черту эти отношения! Попал бля, на ровном месте, ни с хера.

Сыча на вокзале встретил Бугор. Отвез в Лехин дом в Ольхунах, где сейчас и жил сам, указал на комнату, расспросил немного парня о личном. Сергей был застенчивый и всю дорогу молчал, лишь выдавливая из себя ответ на вопрос Женьки.

— Да не ссы, Капустин, поебут и отпустят. Это тебе ещё фортануло ебать на хуй, что Леха тебя вытащил из такой жопы! — Басил Бугор. — Не пойму только одно. На хуя он тебя сюда подтянул? Меня попросил за тобой присмотреть, если он сам сейчас калич и в лазарете на лазурном берегу ляхи греет. Не скоро наверное сюда приедет то. Не в курсе?

— Не-а, не в курсе. Передал, чтобы я его дождался тут, а потом уже не знаю. — Ответил Сыч.

— Деньги то у тебя есть на житьё? А то я не собираюсь тебя кормить и обеспечивать еще. Крутись сам.

— Да, есть немного. Алексей сказал, что выделит еще. — Уныло произнёс парень.

— Ну раз обещал, значит даст. Я об этом ни хуя не знаю. Нашли блять няньку ептвою! — Буркнул Бугор и круто завернул к дому.

Потом весь вечер Женька выпытывал у Сережи про его дела, про то, за что он попал на зону и как все случилось. Тот нехотя отвечал, глядя на здоровенного бородатого мужика, который сидел перед ним и попивал пиво. Бугор всё слушал и слушал. Он понимал, что где-то Сыч не договаривает и путается в своих последовательностях. Да и странно как-то. Каким таким образом и за какие заслуги вообще, Торпеда его подтянул с зоны, заплатив огромные бабки, за освобождение Сергея.