Книга Брачный приговор, страница 74 – Агата Лав

— То есть ты ничего не хочешь мне рассказать?

Внутри все обрывается, и в то же время я чувствую прилив силы. Дело больше не касается только меня, я слышу плохую интонацию в голосе Капо и непроизвольно накрываю ладонью живот. Словно моему малышу уже что-то грозит.

— О чем ты? — даже мой тон становится увереннее.

— Не стоит так со мной, Таня, — он протяжно выдыхает, будто пытается справиться с нахлынувшими эмоциями. — Не делай из меня идиота.

Я молчу.

Не хочу ничего подтверждать или отрицать, пока он не скажет прямо.

— Это мой ребенок? — спрашивает Чертов с металлом в баритоне.

— Ты все-таки следил за мной. Я так надеялась, что ты правда меня отпустил! Ты же получил деньги, активы, что там еще? Что ты требовал, чтобы отдать меня отцу? Он отдал тебе всё. Но Капо всё мало, Капо…

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Нет, это не твой ребенок!

Я сбрасываю звонок.

Не могу больше слышать его хозяйский тон!

Как холодным душем окатило. Я не признавалась себе, но где-то глубоко в душе представляла, что когда-нибудь подобный разговор может произойти. Через несколько лет или вовсе в следующей жизни. Но в моей голове Чертов говорил мягким голосом. Он раскаивался и не прятал свою боль. Как в тот вечер, когда он под действием алкоголя полез ко мне. Я же прочитала его страдание тогда, оно жгло меня с каждым его прикосновением. Он жадно тянулся ко мне, словно надеялся, что мое тело поможет справиться с ним. Что станет легче, что получится, наконец, забыться. Хотя бы на пару минут.

А теперь…

Теперь с небес на землю.

Он хищник и миллиардер, продавший душу за успех. Он пришел в себя и его волнует только то, что может принадлежать ему.

Его ребенок.

Я делаю резкий поворот, кручусь как волчок вокруг оси. Адреналин шкалит, и меня бьет потребность что-то делать. Спасаться.

Он же сильнее меня и моего отца. Намного сильнее. Он может перейти от вопросов к действию. Капо не привыкать решать вопрос силой, у него не охрана, а команда тренированных бойцов. Нет, нет… Что же делать? Мне уже плевать на кондитерскую, пусть хоть в порошок сотрет каждый камень, я не поеду ни на какие переговоры, я к нему близко не подойду!

Телефон снова звонит.

Я смотрю на проклятые цифры, которые уже выучила, и пытаюсь успокоиться. Выглядит так, словно он специально дал мне паузу. Немного подождал, чтобы я отдышалась, и дает мне второй шанс.

А есть ли вообще выбор?

Как мне с ним тягаться?

— Тебе нельзя нервничать, — произносит Капо, когда я нажимаю зеленую кнопку. — Тебе нужно успокоиться.

— Я не нервничала, пока ты не объявился.

— Я не верю, что ребенок не мой, — снова уверенный прохладный тон, как гвозди вбивает каждым слогом. — В любом случае я хочу проверить.

— Или?

— Что или?

— Я слышу угрозу в твоем голосе. Что ты сделаешь, если я откажу?

— Я не угрожал, — бросает он с хриплой вибрацией, которая у него всегда предвестник злости, он буквально цедит слова и, кажется, трубка вот-вот треснет в его ладони. — Ты сама всё усложняешь, я хочу нормально решить вопрос.

— Как?! Боже, ты себя вообще слышишь? Ты не на переговорах по бизнесу! Речь о малыше…

— Да, речь о малыше, — Капо нажимает металлическим голосом. — И если он мой, я не останусь в стороне. Хватит, Таня, давай без истерик. Поговорим наедине и всё решим, я сброшу адрес. Я ничего не сделаю плохого ни тебе, ни ребенку. Ты это прекрасно знаешь. Я ужасный человек, но не монстр.