Книга Брачный приговор, страница 90 – Агата Лав

Мне приходится коснуться его лица, чтобы он остановился.

— Только я не знаю как, — произносит он выцветшим голосом. — Но я сдохну без тебя.

— Тише, — я переношу ладони на его плечи, пытаясь хоть чуточку расслабить их.

У него не мышцы, а камни. Все его тело свело от напряжения, которое я чувствую на собственной коже. Оно передается мне, опаляет как яркое солнце.

— Я люблю тебя, — выдыхает он. — Меня сейчас лучше пристрелить, чем сказать отпустить тебя. Я не смогу, малышка, больше нет…

Я поднимаю ладонь и накрываю его губы. Мягко провожу, делая лед под ногами тоньше и тоньше. Мне самой становится трудно дышать, я вижу в его глазах всё то, что хотела увидеть больше всего на свете. Там и нежность, и голод, и злость на себя, и надежда. Он раскрыт нараспашку, не боится показать свою уязвимость и из последних сил контролирует свои руки.

— Саша, — я обнимаю его лицо и становлюсь на носочки.

Его срывает навстречу в ту же секунду. Его поцелуй приходит жаркой пульсирующей волной, которая забирает меня без остатка. Я дергаю его воротник, чтобы не захлебнуться, и чувствую, как он подхватывает меня за талию, приподнимая.

Боже…

Я не хочу открывать глаза. Я боюсь, что это сон.

— Скажи еще раз, — его низкий голос вырывает из забытья.

— Что?

Я улыбаюсь, не в силах реагировать хоть как-то по-другому. Он коротко качает головой, решив, что я издеваюсь. А мне далеко до издевок, я до сих пор не пришла в себя и рада, что он крепко держит меня. В его руках достаточно силы, чтобы я не волновалась за свое равновесие.

— Саша? — запоздалая догадка стучится ко мне. — Саша… Кажется, я нашла твое слабое место.

Он снова тянется к моим губам. Но я отклоняюсь, вспоминая, что вокруг оживленная улица. Ко мне возвращается рассудок, пусть и не весь, но я понимаю, как завлекательно мы смотримся. Мы буквально приковываем посторонние взгляды, одни мои охранники, которые топчутся неподалеку, чего стоят.

— Подвезешь меня? — спрашиваю Чертова, поправляя его воротник. — У тебя же нет срочных дел?

— Нет, конечно, — он качает головой. — Сядешь в мою?

Он тянет ладонь к пассажирской двери большого внедорожника, но через секунду все-таки замирает, чтобы дождаться моего ответа. Я же понимаю, почему произошла перемена. Почему я потянулась к нему, хотя еще вчера отгоняла все мысли.

В этом как раз ответ.

Он тормозит.

Ждет.

Спрашивает.

Я шагаю к двери и позволяю ему помочь мне. Когда я сажусь, легкая ткань блузки натягивается на животе, и Чертов останавливается. Он как раз вытянул ремень безопасности, но теперь не решается пристегнуть меня.

— Все хорошо, — так и хочется добавить “я не хрустальная”. — Ремень не навредит.

Я тяну его длинные пальцы, помогая защелкнуть замок. Боже, это по-настоящему трогает! Только что в них было столько стали и силы, а теперь лишь сковывающая осторожность. Может, у меня опять разыгрались гормоны, но мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы не поддаться слезливым эмоциям.

— А пол уже известен?

— Для точного ответа рановато. Но мне кажется, будет девочка. Я так чувствую, не знаю, как тебе объяснить… Лучше дай назад свою ладонь.

Я вижу, что это ему нужно. Я подвожу его руку к животу и накрываю ее сверху, прижимая к себе. Тепло расходится по коже, я ощущаю его сквозь ткань блузки и невольно сжимаю крупную мужскую ладонь сильнее. Саша поглаживает большим пальцем мое запястье, успокаивая, хотя сам выглядит взволнованным. Его жесткие губы трогает улыбка, в которой нет ни капли усмешки, а в его глазах загорается нежность.