Книга Мой муж - предатель, страница 25 – Агата Лав

— Ну, я тоже с адвокатом не первый день.

— Значит слышала, что случилось с Игорем?

— Да, девочки рассказывали. Жесть, конечно… Вот так на пустом месте и чуть не умер. А я, дура, летать боюсь! На дорогах, вот где страшно!

— Ему повезло, что живой остался.

— Твоему Марку повезло, на нем вообще как будто ни царапины.

Поразительная осведомленность. Она даже в курсе, что Марк был в машине с Игорем.

Нам приносят алкоголь. Я дожидаюсь, когда его разольют по бокалам, и делаю небольшой глоток. Девушка же Эльмана не экономит, после чего она откидывает на мягкую спинку дивана и продолжает без моей помощи.

— Вообще его не нужно жалеть. Кирсанов больной ублюдок. Сексоголик, — она хитро улыбается, словно припоминает что-то из личного опыта. — Он же еще женат. И, как я поняла, любит свою жену.

Я пожимаю плечами. Мол, мне откуда знать.

— Извращенно, но любит. Я как-то отдыхала в его компании, он перебрал и всякое говорил о ней. Знаешь, весь этот бред, когда неважно что несет, но по голосу слышно, что она ему прямо в душу залезла. У мужиков это всегда слышно.

Меня спасает полумрак. Я не знаю, как реагировать, и не могу сохранить невозмутимость. Воздух вокруг становится ледяным, но превращается в пламя, стоит сделать хоть глоток.

— Я даже позавидовала немного. Вот бы по мне так мужик убивался. Тем более богатый, я бы из него все соки выжала.

— А он щедрый? — я с трудом выдавливаю из себя вопрос, чтобы выбраться из-под нахлынувших эмоций. — Много платит?

— А что, нужен новый клиент? — она смеется. — Кирсанов сюда с Владой таскается. Вот когда ругается с ней, других трахает.

Вдох.

Выдох.

— И с тобой было?

— Один раз, — девушка веселится и прикладывает палец к губам, стреляя глазами в сторону своего спутника. — Кирсанов, конечно, машина. Я завелась не на шутку и мне было так классно с ним, но потом я всё прокляла. На следующий день всё тело болело…

Она осекается, потому что к столику подходят мужчины. Я же никак не реагирую. Не могу вынырнуть наружу. Все произнесенные слова прибивают ко дну, и я оказываюсь в силах лишь повернуть голову к Марку. Он как раз садится рядом и заглядывает мне в глаза. А меня тошнит и разрывает на части, и эта удушающая волна становится только выше и выше…

До предела…

Марк ловит мою истерику.

Он вдруг надвигается и впивается в мои губы. Жадно, остро, без капли сомнения и нежности. Он давит на меня с такой силой, что я утопаю в мягких подушках и ощущаю, как его крепкое сильное тело накрывает мое. Марк раздвигает языком мои губы и заполняет без остатка. Ласкает, пьет, таранит. Его близость бьет животными толчками, и я проваливаюсь в нее с головой. Теряюсь в его лихорадочном желании, чувствуя, как его широкие ладони жарко сжимают мою талию.

Истерика отступает, и, может быть, я не выбираюсь на сушу, но больше не чувствую под ногами жуткую черную бездну.

* * *

Марк перехватывает мою ладонь. Я успеваю понять только это, когда оказываюсь в вертикальном положении. Он что-то бросает вполголоса адвокату и утягивает меня прочь. Наверняка, со стороны мы выглядим, как сумасшедшая парочка, на которую вдруг накатила страсть и которая спешит уединиться. Я прячу лицо в поло Марка и на автомате делаю шаги. Хотя он почти несет меня, мои шпильки то и дело проскальзывают по полу.