Книга Мой муж - предатель, страница 34 – Агата Лав

Неожиданные слова Марка вмиг отрезвляют.

Такие вопросы мне еще не задавали.

Я схватываю воздух, как ледяной поток, и отстраняюсь от него. Впиваюсь спиной в дверь так, что становится больно из-за пластиковой ручки.

— Всего лишь предложение, — буднично реагирует Марк.

Он тоже отдаляется, возвращаясь на свое место. И он снова нисколько не смущен. Будто предложил обычную плевую сделку.

— Подумай…

— Я не буду думать об этом! Это дикость, — я взмахиваю ладонью, чтобы сбросить напряжение.

— Любой мужик может стать отцом. Это дело трех минут.

— Звучит чудесно, Марк, — во мне просыпается отвращение. — Ты прям-таки открываешься с новой стороны.

— Стать папой — вот что сложно, — в его голосе появляются металлические царапающие интонации, словно мы говорим не о гипотетической ситуации, а о его личной истории. — А отцом… да хоть каждый день.

Я смотрю ему прямо в глаза. И не могу поверить, что он серьезно.

Что этот разговор действительно происходит между нами.

— Я помогу финансово, — добавляет он спокойнее.

— Зачем тебе это?

— Почему нет?

— Ты бредишь. Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь.

Как он себе это представляет?

Не сам процесс, а что будет после? Если ребенок действительно появится… Это же не игрушка, это безумная ответственность и это свяжет нас навсегда. Отыграть назад будет невозможно. Да и сам процесс! Я что сейчас кивну и он затянет меня к себе на бедра, потом расстегнет ширинку и займется делом на три минуты? Что-то мне подсказывает, что Марк не имеет в виду донорство и медицинские манипуляции.

Я отворачиваюсь к окну.

С таким же успехом можно разговаривать с иностранцем, не зная его языка. Мне совершенно неподвластна мужская логика, а дело точно в ней. Другого объяснения у меня нет. У мужиков и правда с этим проще.

— Хорошо, — отзывается Марк. — Забудем этот разговор.

Легко сказать.

Хотя я постепенно успокаиваюсь, пока мы едем домой. За окном мелькают вечерние улицы, а моя волна возмущения сходит с каждый метром дороги. Я даже начинаю сомневаться, что Марк сказал что-то оскорбительное. Я совершенно запутываюсь и поэтому молчу. Мне хочется побыстрее оказаться дома и смыть с себя тяжелый бесконечный день, который прошелся прямиком по кончикам нервов.

Сколько я еще выдержу в таком режиме?

Марк, кажется, сам жалеет, что заговорил о «своей помощи».

Он мрачнее тучи.

— Я останусь в доме на последнюю ночь, — сообщаю ему, когда машина ныряет под шлагбаум и заезжает на территорию закрытого коттеджного поселка. — Не хочу больше жить здесь. Завтра соберу вещи и переберусь в отель. Но ты если хочешь, можешь оставаться.

— Что скажешь Олегу?

— Пока не придумала… Что всё напоминает об Игоре и это сильнее меня?

— Звучит логично, — Марк кивает. — Надо только добавить драму голосу.

— Я потренируюсь перед зеркалом, — я перевожу взгляд на наш с Игорем дом, который должен показаться за поворотом. — Вот черт! Не стоило вспоминать Олега на ночь глядя.

Его машина как раз приближается с другой стороны. Мы одновременно подъезжаем к воротам, и я опускаю тонированное стекло, чтобы посмотреть на наглое лицо брата моего мужа. Он вообще не понимает русского языка? Я же сказала прямым текстом, что ему не нужно устраивать тут дежурства и злить меня.

— Олег, — кидаю ему с раздражением.