Книга Замуж по контракту, страница 24 – Агата Лав

— Да, ее служба безопасности работает не хуже, чем у Влада. Уверена, она уже знает не только мой номер.

Я сажусь в машину, чтобы не продолжать разговор на улице. Анастасия садится следом и дает сигнал водителю, подгоняя.

— О ее словах я буду говорить с Владом, — я качаю головой, не желая обсуждать детали с помощницей. — Он может освободиться раньше?

— Вряд ли, — Анастасия прикидывает, вспоминая расписание. — Нет, никак. Сегодня финальное согласование в головном офисе.

Я откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Я совершенно выбита из колеи и дело не только в словах Элины, но и в ее тоне. Она говорила с давящей уверенностью, как человек, за которым стоит настоящая сила. И как выкинуть ее слова о Владе из головы? Они скребутся и раздаются в памяти снова и снова.

Она сказала, что он жестокий.

Искалеченный.

Я не последняя идиотка и понимаю, что обиженная соперница может наговорить что угодно. Но что делать с тем, что я сама успела почувствовать рядом с ним? Я уже знаю, что Бестужев способен на жесткие ненормальные поступки. Он заставил меня подписать брачный договор, сделал невестой почти что насильно и ведет игру, которую я не понимаю до конца.

Черт, Лена!

Выбрось слова этой девицы из головы!

Сейчас же!

— Сколько Элина была с Бестужевым? — я поворачиваюсь к Анастасии, которая как обычно что-то записывает в сотовый. — Говори, Настя. Я ведь тоже могу сказать разное. Могу сказать Владу, что ты забыла предупредить меня о звонках. Пустила дело на самотек.

Возможный гнев босса отрезвляет ее моментально.

— Около четырех месяцев, — выдыхает Анастасия. — Они познакомились на аукционе ее отца, Самохин устраивал благотворительный вечер для европейских инвесторов.

— Кто из них богаче? Влад или Самохин?

— По бумагам Бестужев. А так… я не знаю. Но в крайнем случае, Влад может обратиться за помощью к отцу.

— В крайнем? Они не общаются?

— Влад прекратил всё общение после смерти матери.

Машина сворачивает на подземную парковку торгового центра. Я обдумываю слова Анастасии, которая успела занервничать. Она явно боится, что наговорила лишнего о своем грозном боссе, хотя и бросила всего пару фраз.

— Вот и подкрепление, — устало произносит помощница. — Сейчас будет много вопросов.

Рядом с нашей машиной останавливается сразу два квадратных черных внедорожника.

— Я сообщила о звонке Элины, — говорит Анастасия.

Она открывает дверцу и выходит на улицу. Я не хочу ни с кем разговаривать, пусть Анастасия и разбирается с охраной Бестужева, поднятой по тревоге. Я пару минут провожу в салоне, а потом вижу как крепкий мужчина с наушником внутренней связи подходит к моей двери. Он коротко стучит по тонированному стеклу костяшкой указательного пальца и следом тянется в ручке.

Ну конечно. Отсидеться не выйдет.

Но ко мне не лезут с допросом, что меня удивляет и одновременно радует. Когда я покидаю машину, мне лишь протягивают новый телефон с надкушенным яблоком и просят отдать старый. Охранник называет его “засвеченным”, что бы это ни значило. Я соглашаюсь на обмен при условии, что мне дадут скопировать важные контакты. Мне снова идут на уступки, хотя уже и скрипят зубами.

— Вы сейчас в здание? Планы не поменялись? — спрашивает глава охраны у Анастасии. — С вами пойдут двое моих парней.