Книга Жестокие чувства, страница 23 – Агата Лав

Так это и происходит.

Я встречаюсь глазами с Романом Лебедевым именно в этот момент. Когда делаю полуоборот и прикасаюсь губами к бокалу. Я сразу понимаю, что это он. Не потому, что он вошел с охраной или кто-то его назвал. Просто он не похож ни на кого здесь.

Лебедев производит совершенно иное впечатление, не то, к которому я привыкла рядом с Германом. Он не давит энергетикой, не заполняет собой пространство, не требует внимания. Наоборот, его спокойствие – это то, что цепляет. Он словно пришел не из мира криминала и риска, а из другого бизнеса. Тоже крупного и успешного, но другого.

На нем мягкий кашемировый пиджак, хорошо сидящие темные брюки, дорогая обувь. Он не носит власть как броню. Скорее он дышит ею, как воздухом. Легко, непринужденно. В нем нет той нервозной собранности, как у людей, которым постоянно нужно что-то контролировать. Он не проверяет, не оценивает. Он просто смотрит. И смотрит внимательно, с интересом.

Когда наши глаза встречаются, я ощущаю, как во мне что-то отзывается. Он выглядит уравновешенным – вот что самое главное. Его каштановые волосы немного растрепаны, как будто он не слишком следит за укладкой, на скулах угадывается легкая щетина, а в уголках глаз прячется усталость.

Я отвожу взгляд и делаю глоток. Пытаюсь осознать факты, которые только что получила. Надо выбрать стратегию своего поведения рядом с ним. Надо. А вот начать сразу с фальшивой ноты нельзя ни в коем случае.

— Господин Лебедев, – доносится позади меня, и я слышу, как кто-то подступает ближе. – Позвольте представить вам Алину. Она будет… сопровождать вас на этом этапе сотрудничества.

Я поворачиваюсь, поднимая взгляд, и вижу, как он поднимает бровь. Слегка. Почти незаметно. Но я это улавливаю. Он смотрит на меня не оценивающе, не хищно, как это часто бывает. Он изучает. Как будто листает новую книгу, которая может оказаться интересной, а может скучной. И в этот момент я понимаю: если я сейчас скажу что-то пустое, он закроет книгу.

Я наклоняю голову, позволяя себе легкую, непринужденную улыбку, и подаю руку.

— Добрый вечер, Роман, – произношу. – Я к вашим услугам, я часть пакета «все включено» на время вашего отдыха.

Он усмехается, а его взгляд чуть заостряется. Следом он берет мою руку, не сжимает слишком сильно, но и не отпускает сразу. Его пальцы теплые и уверенные. Лебедев смотрит на меня чуть дольше, чем это прилично для светского приветствия. Но зато я понимаю по его глазам, что Третьяков не соврал, я действительно в его вкусе. Это упрощает задачу, потому что по мосту моментальной симпатии легче всего влететь в чужое сердце.

— Все включено? И что в этом «пакете» самое ценное?

— Умение слушать, – отвечаю ровным голосом, без приторного желания угодить или заинтриговать. – А после говорить ровно то, что человек хочет услышать.

— Тогда это не из дешевых услуг, – он смеется и дает знак своему человеку, чтобы он пока прогулялся.

— Да, я умею создавать иллюзии, в которых приятно пребывать. Хотя могу сделать и наоборот.

— Наоборот?

— Я умею говорить и то, что человек боится услышать.

Роман слегка наклоняет голову, будто оценивает вес сказанного.

— Значит, ты умеешь быть честной? – спрашивает он.

— Только если это входит в пожелания клиента, – парирую, не меняя тона. – Но обычно просят ложь. Более удобную, более ласковую.